Потом Светлана снова закапризничала и, пуская через соломинку пузыри в пунше, продолжала портить настроение Растиславскому и Лиле. В ней заговорила неприкрытая зависть. Теперь она уже жалела, что познакомила Григория Александровича со своей подругой. Никогда она не думала, что этот каменно-невозмутимый и расчетливый Растиславский может так сразу увлечься. А тут, вдруг… Нет! В эту бочку меда Светлана завтра же выльет такую ложку дегтя, что они тут же отшатнутся друг от друга. Она это сделает непременно. Но, конечно, сделает так незаметно, что оба они — и Растиславский, и Лиля — будут по очереди исповедоваться перед ней в своих разочарованиях и станут благодарить за дружеское участие. Но самое главное — сегодня, сейчас же оторвать Лилю от Растиславского. Иначе будет поздно.
Светлана посмотрела на часы:
— Пора! Тебя, дружочек, ждет больной муж. Да и мы засиделись.
Напоминание Светланы о больном муже обрушилось на Лилю ушатом ледяной воды. Она сразу как-то засуетилась, начала собираться.
— Да, да, ты права, Светочка… Николай Сергеевич теперь уже волнуется. Я прошу вас, Григорий Александрович, проводите меня домой.
Растиславский с ненавистью посмотрел на Светлану, которая с плохо скрытым ликующим злорадством встретила этот взгляд, но сделала вид, что не поняла его значения.
Григорий Александрович рассчитался. Перед самым уходом он на минуту задержался и что-то шепнул официанту. Тот утвердительно кивнул головой.
…Ночь была прохладная. В скверике на площади Свердлова было пустынно. У Лили кружилась голова. Опираясь на руку Растиславского, она твердила про себя одно и то же: «Что делаю?.. Что я делаю!.. Ужасно!..»
Ночная Москва затихала. Она жила в эти поздние часы жизнью огней, звуками стремительно движущихся по почти пустынным улицам автомобилей.
Светлане и Игорю Михайловичу нужно было ехать на Песчаную улицу, Лиле — в сторону Сокольников.
Светлана, садясь в такси, на прощание снова напомнила Лиле о больном муже. И, помахав из окна рукой, небрежно бросила:
— Привет благоверному. Пусть скорее поправляется. Позванивай.
Лиля и Растиславский остались вдвоем на затихшей площади.
— Лиля, вам нужно побыть на воздухе.
— Да, я хочу немного посидеть.
Они перешли пешеходную дорожку и свернули в сквер. Растиславский показал на скамейку. Сели. Лиля откинулась на спинку и закрыла глаза.
— Я так пьяна, что боюсь идти домой, — почти шепотом проговорила Лиля и склонила голову к плечу Растиславского.
Молчали долго. Наконец Растиславский заговорил:
— Зайдем ко мне.
— К вам?! — Лиля подняла на него тревожный взгляд. — Куда?
— В гостиницу.
— Зачем?
— Я там живу. У меня — номер.
— Разве вы не москвич?
— Нет, я из Ленинграда. В ожидании квартиры временно проживаю в гостинице.
Лиля поднесла ко лбу руку:
— У меня кружится голова! Все плывет перед глазами… Зачем вы заставили меня так много пить?!
— Вам ни в коем случае нельзя в таком виде приезжать домой.
— Что же мне делать? — Лиля закрыла глаза.
— Пройдемте ко мне. Выпьете чашку крепкого кофе — и все как рукой снимет.
После некоторой паузы Лиля сказала:
— Вряд ли я смогу идти. Меня не слушаются ноги. Нет, нет… Зачем вы меня так напоили? Зачем, Григорий Александрович? — она всхлипнула, как ребенок: — Что я делаю!
Растиславский наклонился к ней:
— Лиля, вы плачете… Я обидел вас? Пойдемте, я умоляю вас, это совсем недолго. Я помогу вам… — Растиславский встал, взял Лилю за плечи и помог ей подняться со скамьи.
До входа в гостиницу шли молча. Швейцар распахнул перед ними дверь. Несмотря на поздний час, не задержала их и дежурная по этажу. Она сделала вид, что не заметила прихода Растиславского с молодой женщиной.
Двухкомнатный номер был обставлен старомодно, но роскошно. На столе в хрустальной вазе стояли розы.
— Цветы!.. — воскликнула Лиля и припала лицом к розам. — Как я люблю цветы!.. Откуда такие?
— С юга.
— Что может быть красивее роз?
Растиславский помог Лиле снять перчатки, усадил ее в кресло и вышел. Минут через десять он вернулся. Почти следом за ним пожилой официант вкатил тележку с вином и закусками. Это был тот самый официант, что обслуживал их в ресторане. Учтиво поклонившись Лиле, он поставил на круглый стол, покрытый белой скатертью, вино, вазу с фруктами, шоколад и сигареты.