Кирилл мельком взглянул на Иву, иронически усмехнулся:
— А ты знаешь, что такое «дизайнер»?
Она пожала плечами, призналась:
— Нет, Кирилл, не знаю. Наверное, люди, занимающиеся промышленной эстетикой?
— Я тоже так думал, — сказал Кирилл. — Но это не совсем правильное понятие. Смотри, что пишут наш министр Братченко и Хорин: «Дизайнер в первую очередь решает задачи инженерной психологии, т. е. комплекс вопросов, связанных с отношением между человеком и машиной. Важнейшей задачей дизайнера является осуществление мероприятий для улучшения условий этих отношений». Понимаешь, люди решают задачи инженерной психологии! — Он неожиданно зло рассмеялся: — Спросить у Клашки Долотовой: а знаешь ли ты, щелкоперка, что есть такое «инженерная психология»? Она ведь и понятия об этом не имеет. Для нее инженер — это что-то вроде робота, который обязан все исполнять, но ни о чем не мыслить…
Ива промолчала. Кирилл толкал ее на скользкий путь. Вот вспомнил о статье Клаши Долотовой, и все в нем снова возмутилось, и теперь он должен каким-то образом освободиться от накипи, мешающей ему свободно дышать. Но сколько бы он ни поносил Долотову, а заодно с ней и Павла Селянина, ему этого будет мало. Ему надо, чтобы вместе с ним их поносили и другие, особенно те, кто когда-то считал и Долотову, и Селянина порядочными людьми. Ива для этого подходила как нельзя лучше. А тот факт, что такая задача была ей не всегда под силу, Кирилла трогал мало. «Подлости» Долотовой и Селянина он не прощал, значит, ее не должна прощать и Ива.
— Слышишь, о чем я толкую? — даже одно ее молчание зацепило его, и Ива это сразу почувствовала. — Я говорю: спросить бы у Клашки Долотовой и ее возлюбленного — имеете ли вы хотя бы смутное представление о такой штуке, как инженерная психология? Что бы они, по-твоему, ответили?
— Не знаю, Кирилл… Возможно, они кое-что и знают об этом. Клаша ведь закончила университет, а Павел…
— А Павел без сорока минут инженер, не так ли? — оборвал ее Кирилл. — Оба интеллектуалы!..
И в это время вошла, легонько постучав в двери, Юлия. Ива заметно обрадовалась: и потому, что соскучилась по подруге, и потому, что неприятный для нее разговор сам собой должен был прекратиться. Она обняла Юлию, и они расцеловались. Кирилл с нескрываемой иронией смотрел на встречу подруг и даже не встал со своего места. А когда Юлия подошла к нему со словами: «Здравствуйте, Кирилл Александрович!», протянула ему руку, он поднялся и церемонно поклонился:
— Честь имею… Чему обязаны столь неожиданным посещении?
Юлия, конечно, знала о трениях, возникших между Кириллом с одной стороны, и Клашей и Павлом — с другой. Она, главным образом, потому и настаивала на приглашении Кашировых, что надеялась на примирение. В конце концов, убеждала она себя, все ведь должно рано или поздно кончиться — не враги же они кровные! Так пусть это кончится как можно скорее — легче будет и Павлу, и Кириллу. Да и ей самой будет легче, потому что она искренне была привязана к Иве. Кирилл между тем продолжал:
— Надеюсь, ты явилась в сию обитель не для того, чтобы высказать свое сочувствие униженным и оскорбленным? Если это так, должен сразу же тебя огорчить: ни в сочувствии, ни в участии мы не нуждаемся…
— Волхвы не боятся могучих владык, и княжеский дар им не нужен! — засмеялась Юлия. — Раньше ты встречал меня более приветливо, Кирилл. Я в чем-нибудь перед тобой провинилась? В таком случае ты прости меня, Ива, но я должна в твоем присутствии искупить свою вину.
Она быстро обхватила его за шею и звучно чмокнула в щеку. Кирилл оторопело взглянул на нее, как-то автоматически потер щеку ладонью и, с минуту помолчав, будто про себя решая, стоит ему рассердиться или нет, тоже засмеялся:
— Ты ведь сама сказала, что княжеский дар мне не нужен… Чего ж так щедро одариваешь?
— Вот таким ты мне нравишься больше, Кирилл! — воскликнула Юлия. — А то нахмурился, напустил на себя вид злого раджи и сидишь, как бука. Подумаешь, начальник участка! Ты для меня просто Кирилл, ясно? Был просто Кириллом-тореадором, Кириллом-тореадором навсегда и останешься. Или ты против?
Кирилл, взглянув на Иву, развел руками. И сказал Юлии:
— Настоящая стрекоза! Хотя бы капельку твоего характера твоему единокровному братцу. Уверен, что получилось бы нечто лучшее, чем есть… Ты не считаешь, что я прав?
— Считаю, — ответила Юлия. — Хотя бы капельку Ивиного характера тебе — и будь здоров! Получилось бы нечто неотразимое. Ты не считаешь, что я права?