Потом Арсений Арсентьевич увидел начальника одного из управлений министерства — Рязанова. Рязанов был Бродову почему-то несимпатичен, и он хотел уже сделать вид, что совсем его не заметил. Слишком, по мнению Арсения Арсентьевича, быстро новый начальник управления тут освоился и слишком быстро приобрел солидный авторитет. Вопросы решает твердо, уверенно, будто уже десяток лет сидит в том кресле, в которое его совсем недавно посадили. И Министр, по всем признакам, весьма доволен его работой. Все это вызывало в Бродове тайную зависть, и, хотя он от всех ее скрывал, чувство неприязни к Рязанову в нем росло.
Сейчас, желая избежать встречи с Рязановым, Арсений Арсентьевич хотел было отвернуться, как вдруг вспомнил: а ведь Александр Степанович Рязанов не так уж и давно был секретарем горкома партии в том городе, куда Бродов сейчас направлялся. Да еще, по слухам, и шахтером когда-то был, и всех он в городе знает, особенно горняков, и горняки его знают — горняк горняка видит издалека!..
Бродов спросил:
— Александр Степанович, не найдете ли вы пяток свободных минут, чтобы уделить их человеку, отправляющемуся по весьма важным делам в ваши края?
— Хоть десяток, — засмеялся Рязанов.
Они прошли в кабинет Рязанова, и там Арсений Арсентьевич показал ему анонимку. И спросил:
— Вы, конечно, хорошо знаете Батеева?
— Не только Батеева, но и того, кто прислал вам эту писулю, — ответил Рязанов. — Есть там такой начальник участка Каширов, работает на шахте «Веснянка». Его произведение…
Рязанов говорил совершенно уверенно, без малейших колебаний. Это и удивило Бродова, и насторожило. С чем черт не шутит, возможно, Батеев уже поведал Рязанову о своих мытарствах? И Рязанов, может быть, уже обо всем знает? Он сказал:
— У вас такая уверенность, Александр Степанович, будто под этой писулей вы разглядели подпись….
Рязанов иронически посмотрел на Бродова и вдруг проговорил:
— Хотите послушать моего совета, Арсений Арсеньевич? Плюньте вы на эту анонимку и употребите свою власть на то, чтобы помочь Батееву. Понимаете, дело ведь не в одной струговой установке — плохая она или хорошая. Смотреть надо значительно глубже. Техническая революция — это борьба не только технических идей, это борьба психологии. Так уж повелось испокон веков: кто-то обязательно будет цепляться за старое, но привычное, кто-то его будет отметать. Конфликты неизбежны, и тут главное — поддержать людей с новыми идеями.
— Даже если они порочны? — теперь уже Бродов смотрел на Рязанова с нескрываемой иронией, и Александру Степановичу нетрудно было угадать, о чем думает его собеседник. На все, мол, ты до сих пор смотришь с партийной точки зрения, до сих пор по привычке стараешься агитировать. А мы, дескать, и сами с усами, мы в таких вещах разбираемся не хуже. — Даже если эти идеи порочны? — снова спросил Бродов.
— Глупости! — Рязанов пристукнул ладонью по кипе бумаг, лежащих на его столе. — Глупости, Арсений Арсеньевич. Батеев мог допустить ошибки в расчетах, но чтобы его идея была порочной — я в это поверить не могу.
— А я могу! — громко сказал Бродов.
Кажется, он произнес эту фразу вслух, потому что и сам услышал свой голос, и другие его услышали. Женщина, сидевшая напротив, удивленно на него посмотрела, а мальчишка, проходивший мимо, остановился и спросил:
— Что вы сказали, дядя?
Арсений Арсентьевич махнул рукой:
— Иди, мальчик. — И подумал: «Черт знает, что творится… Какая-то мистика».
А потом вспомнил: вчера действительно такой разговор с Рязановым состоялся, и тот факт, что он запомнился Бродову слово в слово, немало его удивил. Уже покидая кабинет Александра Степановича, Бродов тогда спросил:
— А почему вы все же уверены, что писуля эта прислана именно Кашировым?
Рязанов недолго покопался в ящике стола и извлек оттуда вырезку из газеты.
— Читайте, — сказал он. — Вот это: «Товарищ Каширов пробил отбой…»
Прочитав статью, Бродов ухмыльнулся:
— Интересно…
И, больше ничего не сказав, попрощался с Рязановым.
Сейчас он думал: «Пожалуй, мне там легко не будет — вон ведь, как расписали этого самого Каширова, живого места на человеке не оставили… А сама газета-то — орган городского комитета партии? Значит, там тоже Батеева могут поддержать? Или нет? Статья статьей, а несколько тысяч тонн угля шахта все же недодала?..»