- Я устала, - вышло немного нервно. Надеялась, что он прекратит свои посягательства и закончит занятие.
- Мы еще не закончили, - не внял моей просьбе он, но, тем не менее, поднялся на ноги и отошел от меня на пару метров, а потом…. А потом атаковал!
Небольшой, но все же файер летел в мою сторону и не собирался тухнуть, это было не показательное выступление, это было нападение. И я должна была его отбить.
Щит выставился сам по себе, я даже не успела понять, когда вообще его призвала. Но факт остается фактом – файер разбился об преграду щита.
- Вот, - немного зло сказал магистр. – Кто. Скажи мне. Кто внушил тебе, что ты не сможешь стать магом!? Кто запудрил тебе настолько мозг, что ты считаешь, что магия тебе не подвластна?
И я поежилась. Его гневное высказывание имело смысл. Меня и правда убеждали, что не стоит пользоваться стихией. Но отказ, полный отказ от ее использования был моим и только моим решением.
- Никто! – прошипела я в свою очередь.
Магистр, не произнося ни слова, двинулся в моем направлении, а остановившись в полуметре, протянул ко мне свою руку. Приподняв мое лицо за подбородок, он произнес прямо в глаза:
- Ты врешь, - спокойно так, но не терпящим возражений голосом, что я вновь поежилась, только уже от давящего авторитета. Никогда не воспринимала всерьез историка, считая его посредственным магом, помешанном на женском внимании. Оказалось, зря.
- Продолжим, - поворачиваясь ко мне спиной и отдаляясь на пару шагов, произнес Грейдан.
- Заклинание оцепенения!
И я исполнила. Исполнила то, что мы еще не изучали! Потопив себя этим окончательно.
Магистр, избавившись от действия ступора, нагло так осклабился, показывая тем самым, что он был прав.
- Ты осваивала не только свою магию, но и училась пользоваться и приводить в действие заклинания. Так зачем ты врешь, что не умеешь применять свою стихию!
Все это было выплюнуто с такой злобой, как будто я по меньшей мере соврала самому Валдису Второму.
- Вы не понимаете, - пониженным, утомленным голосом произнесла я. Мне не хотелось спорить, просто уже дико устала от всего этого.
- Так объясни мне, глупому!
Маг снова оказался рядом со мной, я даже не приметила его передвижение. А потом поняла – подпространство. Он передвигается по нему. И как я раньше не замечала?
- Вы странник, - ни вопрос, утверждение.
- Долго же до тебя доходило, - усмешка на губах магистра стала шире. – Я передвигаюсь через него все занятие.
Удар по моему самолюбию. Почему самолюбию? Да я всегда себя считала крайне внимательной!
- Мы отвлеклись от главного.
С вызовом вскидываю голову и тут же тону в черных, как ночь, глазах мага. Глазах, не предвещающих мне ничего хорошего.
- Что же ты скрываешь? – Один вопрос, и я напрягаюсь всем телом. Потому что мне есть что скрывать, и я вовсе не намерена выдавать свою тайну ему. Просто не имею права. Он не поймет.
- О чем вы? – Почти правдоподобное изумление, и я отхожу на шаг от мага.
Грейдан злится, очень злится. В его глазах уже отчетливо виднеются огненные всполохи. Кисти рук то сжимаются, то разжимаются, выдавая напряжение мага.
- Занятие окончено, - процедил он, но, уже не смотря на меня. Магистр стремительно двигался в направлении учебной раздевалки. Двигался через подпространство. И я это видела!
Ошарашенная и полностью потерянная, выхожу из зала и механически передвигая ногами, направляюсь в свою комнату.
* * *
Пробуждение было неожиданным и что уж таить – неприятным. Мяуканье за дверью не давало заснуть, а я недоумевала, с каких это пор лютены так входят в роль домашних питомцев? Даже не смотря на выбранную ими ипостась, голос у них всегда оставался прежним.
Полежав еще десять минут, не выдержала и зашагала в сторону двери, чтобы разобраться, кто там засел, и лечь спать дальше. Выходной как-никак.
Приоткрыв дверь так, чтобы никто не увидел моей шелковой сорочки, общежитие у нас все-таки совмещенное, я выглянула в коридор, а там…котенок, обычный черный котенок и ни разу, ни лютен. Позвав мохнатое чудо и дождавшись, пока он заползет в комнату, закрыла дверь.
Уставом института нам не запрещено держать домашних животных или фамильяров – в случае ведьм, но я как-то раньше не думала заводить питомца, ну что ж, всему свое время, видимо мое пришло.
Положив мелкого на кровать, я подошла к шкафу, чтобы выбрать одежду. На улице сегодня лил дождь, безжалостно барабаня в окно, и солнца было абсолютно не видать из-за черных туч. Переодевшись, повернулась в сторону кровати, где уже мирно посапывала моя находка. Нужно дать ему имя. Пожалуй, Вален подойдет.
Вспомнив об отце, я моментально скисла. Он умер в тот же год, когда я родилась. Он был черноволос и безумно красив, не удивительно, что маму привлек обычный человеческий мужчина, они были счастливы, но недолго. Люди живут слишком мало по сравнению с кицунэ, вот и папа, прожил слишком мало, только дело было отнюдь не в возрасте, а в опасном задании, с которого он так и не вернулся. Мама не вышла замуж повторно, осталась верна мужу.
От размышлений меня отвлек требовательный стук в дверь и такой знакомый голос. Талин? Братик? Но откуда он здесь.
- Иду.
Я открыла дверь и впустила промокшего до нитки брата, он был бледен и зол. Впрочем, после разрыва помолвки его никто не видел улыбающимся.
- Какими судьбами? – Голос мой был как всегда нежен, когда дело касалось Талина.
- Лучше не спрашивай, могу только сказать, что не по собственному желанию, - скривившись, произнес брат. - Но тебя я всегда рад видеть, сестренка.
Мы обнялись, и я, вспомнив о своем внешнем виде, побрела в ванную, приводить себя в порядок. Талин же, завидев котенка, сначала удивился, а потом начал его тискать, от чего тот моментально проснулся.
- Так все же, что произошло, что тебя прислали к нам? – Я вопросительно посмотрела на рыжего прохвоста и, залюбовавшись семейной кицунэ-котейской идиллией, чуть не обронила полотенце, которым сушила волосы.
- Я накосячил и меня отправили к вам в наказание, - произнося это, Талин вновь скривился, как от съеденного лимона.
Краткость сестра таланта, в нашем случае – моего брата. Ох уж эта его привычка: сводить все к краткому изложению сути.
- Как там Чейз? – При упоминании мной имени друга, Талин нехорошо так прищурился и посмотрел на меня осуждающе.
- Далия, я же говорил тебе, забудь его, он пусть и является моим лучшим другом, но и бабник он еще тот, сама ведь знаешь, - пропел брат таким тоном, что в пору было ожидать файерболов в его исполнении, а в качестве мишени меня.
Я вспыхнула. Неужели у меня на лице написано, что этот бурый кицунэ мне нравится?
- Да, - ответил на мой немой вопрос братец. – Лучше забудь.
На этом выяснение того, хорошая ли партия Чейз было прервано, в комнату постучались. Да что ж за утро такое: сначала котенка принесло именно к моей двери, потом Талина, а на этот раз кто?
Делать нечего, я побрела открывать дверь. На пороге стояла Ибби. Видимо, у нее чутье настроено на брата.
- Привет, Дали, Талин, - поздоровалась подруга и прошмыгнула в комнату. – Я вам принесла чаю с лимоном и медом – под стать погоде.
Ага, как же, вам, так бы и сказала, что о здоровье Талина печешься. Подруга как будто поняла, о чем я думаю и, посмотрела на меня с немым укором. А я что? А я ничего, у нас тут у всех с взаимностью беда, неразделенная любовь, что б ее.
- Я пока разрежу тортик, а вы наливайте чай, - внесла предложение я. - Не пропадать же добру благодарного лютена.
Пока мы распивали чай, в дверь еще раз постучались, на этот раз я не стала вставать, а просто кинула: «Входите, не закрыто». На пороге нарисовались Эрик и Сали. Ну вот, все в сборе.