Ровно до того момента, как мы не подъехали к городу.
Я проснулся от весёлого гама народа, который возрастал пропорционально тому, сколько мы проехали. Телега привычно подпрыгивала на кочках, заставляя окончательно встать, скрип колёс и вовсе терялся во всеобщем шуме. И чем дальше мы ехали, тем больше этого гама становилось. Вскоре мы выехали и вовсе на мостовую — я понял это по тому, как жёстко затряслась наша передвижная тюрьма.
Я слышал жизнь большого города во всей красе: выкрики торговцев, споры, ругань, смех, разговоры, галдёж детей, крики домашних животных. Слева от меня слышался бесперебойный стук копыт и грохот повозок, справа постоянно галдели люди. И чем глубже мы заезжали, тем громче и насыщеннее они становились.
Значит, это и есть крупный город…
В какой-то момент повозка остановилась, и меня буквально выволокли на улицу. Ноги сразу нащупали под собой холодный пыльный камень. Мгновение, и мне с головы сорвали повязку вместе с мешком, наконец позволяя осмотреться.
Ну как осмотреться: после долгой темноты солнечный свет резанул по глазам как нож, из-за чего я зажмурился. И не успел что-либо сделать, а мне уже освободили руки и по-деловому сорвали шину с руки, а следом и перевязку, после чего грубо затолкнули обратно, из-за чего я стукнулся голенью. Больно, мать вашу…
Когда глаза привыкли к солнечному свету, я наконец смог оценить место, куда нас привезли.
Настоящий китайский город. В смысле, китайский не потому, что из говна и палок сделан, а именно стиль китайский. Везде угадывались азиатские мотивы. Даже не зная, кто здесь живёт, я бы сразу сказал, что азиаты: китайцы, корейцы, японцы или вьетнамцы.
Правда, район явно был для не сильно богатых людей. В большинстве своём все дома были небольшими и выглядели пыльно. Но чем дальше мы проезжали, тем больше город преображался.
Он будто становился чище и светлее.
Дорога расширялась, позволяя уже разъехаться, как минимум, четырём повозкам. Вдоль неё выстраивались дома, выглядящие дороже своих предшественников: их стены становились чище, некоторые были из дерева, некоторые покрашены, причём нередко преобладал красный цвет. Можно сказать, они становились похожи на ту классику, которую остальные привыкли видеть. У некоторых домов появлялись небольшие участки.
Сами люди вокруг выглядели более ухожено, хотя здесь их было и больше. Многие бросали на нас взгляды, словно видели подобное не раз, однако стоило кому-нибудь заметить меня, как они останавливались, оборачивались на меня, разглядывая лицо.
Интересно, а здесь есть другие расы, кроме азиатов? Мои братишки широкоглазые? А то все так смотрят, будто в первый раз видят. Хотя если это город в глубине страны, даже если и есть здесь широкоглазые, для них это всё равно диковинка.
Надо сказать, я понял, как себя чувствуют те, кто популярен, когда выходит на люди. Чувствуешь себя вообще неуютно, что просто жесть. Хочется закопаться в землю или слиться с воздухом. Кажется, будто все тебя обсуждают за спиной, причём не обязательно нейтрально.
Теперь я понимал суть — хитрожопый торговец хотел пустить слух в городе, что у него есть необычный товар.
Мы же вскоре съехали с главной дороги на большую базарную площадь. Здесь азиатов была тьма и что самое страшное — ни одного с широкими глазами. Потому я стал практически сразу центром внимания.
За мою ладонь уцепилась мелкая ручонка Ки. Та выглядела напуганной.
Да я чёт тоже очкую, если честно. Я много чего покупал в своей жизни, но вот меня покупали в первый раз. И не факт, что меня не выкупят на опыты, как необычный образец. Времени крутить педали из клетки становилось всё меньше.
Глава 5
Мы проезжали мимо всевозможных лавок, на которых было всё: от оружия и одежды до специй и риса. Некоторые товары я затруднялся определить, некоторые были мне хорошо знакомы.
Тем временем наша повозка въехала в зону, где продавали рабов. Это было понятно по количеству и виду людей, что здесь находились. В одних отчётливо виднелись рабы, в других — покупатели, причём на вид достаточно богатые.
Они все оборачивались, провожая именно меня взглядом.
Цирк на колёсах, блин. Я внимательно оглядывался, видя, что эта реакция преследует всех. Но кто-то просто провожал меня взглядом, а кто-то следовал за повозкой. И в основном это были довольно богатые люди. На их лицах словно была тень их богатств и родословной.
Разглядывая продаваемых рабов, меня мучал только один вопрос: а где эльфушки, которых должны продавать на подобных рынках? И где кошкодевочки? Как же бесплатная кошка-жена, если я подниму свой социальный рейтинг?