Стоило увидеть их, как эта мысль стала занозой в мозгу. Как бзик, когда ты не наступаешь на трещины в асфальте или обязательно проверяешь дверь, и, если не сделал этого — мучаешься.
Только вот достать их…
Хотя ответ был на поверхности.
Я отошёл на несколько шагов назад, после чего достал меч.
И в этот раз всё было как-то иначе. Как будто на этот раз в моих силах была потребность, и они отозвались. Возможно, эта мысль-заноза, что надо снять трупы, а может я, как бывает иногда, не просто выложился, а сделал всё как положено, правильно, почувствовав тот самый момент в секунду потребности.
Взмах, очень медленный по меркам Лисицы, и слабый горизонтальный луч, сорвавшись с меча, разом срезал пять верёвок. Обратный взмах, и ещё пять тел упали на землю.
Я будто настраивал длину луча, когда надо, напрягаясь, а потом расслабляясь, чтобы закончить его.
— Молодец, — скупо похвалила меня за моей спиной Лисица, словно и не хвалила вовсе.
— Спасибо, — пробормотал я, разглядывая тела. — Вы знали, что мы найдём?
— Узнала, когда мы спустились с горы. Тело лишь подтвердило догадки. Теперь ты видишь?
— Что именно?
Она промолчала, пройдя мимо меня и встав около трупов. Окинула их взглядом, наклонилась и перевернула одно из тел — мальчишку лет шести с посиневшим лицом.
— Твоя грусть понятна, но необоснованна. Это был их выбор, жить слабыми и зависеть от других. Нельзя жалеть людей за то, что они выбрали свой путь. Хорошенько посмотри и запомни, к чему он может привести. Ты ещё не раз увидишь подобную картину.
— То есть они виноваты, что на них напали? — немного зло спросил я.
— Именно, — Чёрная Лисица оставалась невозмутимой. — Были бы сильными, этого бы не произошло. Взгляни на них, на этих детей, женщин, мужчин. Или ты, или тебя — иного не дано.
Типа урока? Типа смотри, кем можешь стать, если будешь лениться. В детстве мне показывали на бомжей. Подрос — стали показывать на трупы. Рост на лицо.
— Не всем дано быть сильными.
— Оправдания. Ещё одни оправдания от тех, кто знает, в каком мире они живут. Это как быть рыбаком, но жаловаться, что не умеешь плавать. Тогда зачем жалеть тех, кто сам довёл себя до такого? Раз так, ты можешь забыть о цели и спрятаться в большом городе, став одним из сотен, если не хочешь идти по этому пути.
Я не был согласен. Естественно, не был. Что ж теперь, всем быть воинами? Всем уметь драться? А если человек не хочет? Если он хочет просто спокойно жить? А у кого не получается, что им делать? Типа законы джунглей теперь уже и среди людей используются?
Да и как бы серой массой я могу побыть и дома, но в куда более комфортных условиях.
Видя моё лицо, она кивнула.
— Думаю, тебе не повредит небольшой наглядный урок, Юнксу.
Она направилась к одному из домов. Зашла за него и выволокла оттуда какого-то грязного мужика. Как ни удивительно, но тоже китаец с бородой и длинными тонкими усами, одетый в чёрную одежду, на голове красная повязка.
Выглядел он потрёпанным. Не в том плане, что на него напали, а именно потрёпанным жизнью. Какой-то грязный, одежда словно носилась и не снималась годами, рожа бандитская. Одним взмахом меча она разрубила верёвки за его спиной, после чего бросила перед ним меч.
— Если убьёшь этого мальчишку, ты свободен, — холодно сообщила ему Лисица, отойдя в сторону и бросив ему меч.
Мужчина отполз от неё, подхватив меч, после чего посмотрел на меня. На его лице был написан ужас. Ужас и стремление выжить любой ценой. Даже я видел, что он убьёт меня, не задумываясь.
Его просить сто раз не пришлось — не успел я опомниться, как он тут же пустил в меня удар. Я сразу же принял его блоком и почувствовал, как меч содрогнулся.
И в этот момент вся моя паника и адреналин словно исчезли, уступив место концентрации на бое.
Мужчина сократил дистанцию, бросив в меня по пути ещё один удар, от которого я увернулся. Попытался кольнуть в живот, и я, парировав удар, отскочил. И тут же парировал ещё один, давая ему уйти в чистую атаку.
Мужчина действовал грубо, очень топорно, словно не мог выложиться на полную. Отбив следующий удар, я сразу перешёл в контратаку, не давая собраться противнику, который только что уверенно атаковал.
Горизонтальный, крутанулся на месте, после чего колющий, наискосок, и теперь уже мужчина начал отступать. Всего несколько атак, и брешь в его обороне была найдена. Одного укола в живот было достаточно, и тот упал, корчась от боли.