Сразу видно, пусть и не новые, но их явно хранили с умом. Да, парочка были уже покрыты в некоторых местах зеленоватой хренью, окислились короче, но тем не менее. Их будто со склада достали откуда-то. Вопрос, откуда именно, только, потому что здесь они вряд ли хранились — здесь всё погнило, а что не погнило, наверняка вынесли за все эти века мародёры.
И ингредиенты…
Я подошёл к ящикам, которые были бережно поставлены в кучу. Они действительно были забиты всевозможными мешочками и склянками с ингредиентами. В других ящиках лежал всевозможный инструментарий для алхимии: от обычных колбочек до продвинутых перегонных систем.
Кто бы этих чуваков не нанял, он точно собирался варить, и вряд ли это был кристально чистый мет. Скорее пилюли, и не простые, а для прорыва на следующие уровни. Как раз сходится: что могли — покупали, что не могли — забирали и вот так с нитки по всему миру.
Я вновь вернулся к телу мужика, обыскал его одежду, после чего пошёл к его спальному месту.
И первое, что заметил — пистолет. Пневматический пистолет, очень похож что в моём мире в тирах используют, но массивный и достаточно серьёзный на вид. Я его взвесил осторожно в руке, прицелился, подумал, и положил на место, после чего начал перерывать вещички главаря.
Сначала ничего интересного не было. Пара бездонных сумок, в которых были деньги, энергетические кристаллы, пилюли и микстуры, вещи и даже патроны с пистолету и ружью. Но вот в последней меня ждал приятный сюрприз.
— Друг, а откуда у тебя в сумке пустынный тысячелетний цветок расцвета?.. — негромко пробормотал я.
И не только он, но ещё и сердце жемчужной рыбы, склянка с жидкость напоминающей поджелудочный сок императора песков и золотой семицвет. Это то, что я узнал. А были и другие ингредиенты.
У чела с седьмым уровнем ингредиенты для прорыва на следующие уровни, часть из которых подойдут для пилюли на прорыв к одиннадцатому. Да, надо знать рецепт, но тем не менее блин! Продай часть из них, и он бы вполне смог купить рецепты, а то и пилюли.
Но нет, откалывал для кого-то, а для кого именно…
Для кого именно, я увидел, чуть порывшись в сумках ещё.
У меня в ладони оказался небольшой так жетончки на цепочке, круглый, металлический, уже потёртый и старый. Очень похож на те, что носят солдаты за одним исключением — здесь вместо цифр был выбит какой-то непонятный знак. То ли мечи перекрещенные, то ли кости, то ли ещё что… Хотя здесь же, если приглядеться, я видел давно затёртый номер.
Кто-то из солдат? Да не, бред, если у чувака нет одиннадцатого, то он бы так долго не прожил. Скорее кто-то просто выдавал им такие вот жетоны, чтобы обозначить своих. И всё равно как-то странно, если честно.
Побродив ещё немного по базе, я забрал с собой пару ружей, пару пистолетов, все ингредиенты и оборудование, что здесь было, распихав его по сумкам, после чего обратился к карте, которую нашёл. Товарищ, уже мёртвый, любезно согласился мне поведать, где я сейчас нахожусь. А забросило меня западнее, куда-то посередине империи. Если верит картам, этот район вообще мало населён, пара деревень, да один город, достаточно мелкий по местным меркам.
Короче, топать мне к своим и топать…
Я не прогадал, когда предположил, что наши вернулись на то же самое место, где мы в прошлый раз встретились. Такое ощущение, что ничего и не поменялось с того момента: всё так же сидят, всё так же скучают, всё так же Бао что-то там варит, используя всё то, что я достал для него от рода Хоурсов.
Разве что засранец поднял себя на восьмой уровень внезапно.
— Память, — кратко ответил он, когда я спросил у него про это.
К тому моменту меня уже и Зу-Зу успел зализать, и Стрекоза буквально отлепиться не могла, прильнув так прильнув всеми руками и лапками. Было приятно вернуться к ним, к людям, которые тебя действительно любят и ценят. Даже к этому Бао. Хитрожопый говно-человек в душе и по жизни, но он вызывал у меня симпатий, чем все остальные. И уж тем более те, кто хотел мира во всём мире, попутно истребляя каждого на своём пути.
— Какая память?
— Простая память. Я сам открыл это явление случайно. Ведь мне уже доводилось быть девятым уровнем, поэтому поднятие обратно наверх мне даётся значительно легче, чем всяким полумёртвым неудачникам, — усмехнулся он.