Та взревела и, передвигаясь словно орангутанг, бросилась мне навстречу.
Судя по вибрациям, это первоуровневая тварь, а значит, шансы у меня были, причём неплохие. Сблизившись, оно бросает в меня целый дождь сосулек, который я в то же мгновение отражаю Щитом Уню. Когда у тебя меч, так не поорудуешь, но вот с двумя свободными — как нефиг делать. И весь этот дождь возвращается обратно в тварь, буквально нашпиговывая её сосульками в тот момент, когда енот проворно вскочил ей на спину и вцепился в холку.
Я подскакиваю к ней и…
Тут же отскакиваю, когда она пытается достать меня лапой. Тянется к еноту, который с рычанием дерёт ей холку, и я тут же со всей силы, что только есть, вложив всю Ци, пинаю ту в живот. Даже с такими размерами, даже с таким весом мой удар её отбрасывает назад, пусть всего и на метр.
Зу-Зу тем временем прыгает ей на рожу, и…
Рёв твари огласил все близлежащий горы. Зу-Зу спрыгнул с морды твари с окровавленной мордочкой, оставив зиять у неё на месте глаза кровавую дыру.
Пока тварь ревёт, я подскакиваю, подпрыгиваю и что есть сил опускаюсь обеими ногами той прямо на колено, сгибая его под весёлый хруст в обратную сторону. И тут же отпрыгиваю, когда она пытается меня достать когтистой лапой. Но следом подлетает енот, пытаясь куснуть её побольнее, пока тварь пытается встать.
Она дёргается лапой к нему, и тут же подлетаю уже я, сбивая её с ног. И вот так поочерёдно мы налетали на тварь, методично забивая её, ломая кости, пока полностью не обездвижили, после чего я подскочил к голове этой хренотени и начал её топтать.
— Приятно?! Да?! Что, невкусно, мразь?! Уже не так хочется обглодать человека?! Давай, жри, сука, жри, жри, жри…
Я вбивал пятку в череп твари, которая почему-то не хотела жрать мою ногу. Уже почему-то не хочет давиться ею. Почему? Невкусно?! Почему ты не пытаешься укусить, тварь?! Ну давай же, сука, на, давись! И я проталкиваю ногу ей в череп, а потом вновь начинаю топтать, пока от головы не остаётся каша, а моё сердце…
Не наполняется холодом.
— Достаточно, Юнксу, ну всё, ты победил, достаточно, — проворковала Люнь.
Её голос был словно ведро воды на мозг, заставив меня немного протрезветь от боевого угара.
— Да, победил… — пробормотал я, буквально переламывая себя, своё желание ещё поистязать труп твари и беря под контроль гнев. — Да, достаточно с неё…
Далось мне это с трудом, но тем не менее всё же далось. Уже небольшая победа в мой карман над кровожадностью.
Правда, теперь вся нога была в мозгах твари, пропитанная вонючей кровью, которой она была измазана почти по колено. Хотя тут, в снегах, я боюсь, что и без этого замёрзну. Уровень Созревания ещё как-то пытается бороться с холодом, плюс я тут немного поактивничал, но через часик-другой сдохну, это точно.
Но сейчас меня интересовала Сова. Та лежала поодаль в снегу, не двигаясь, хоть и была жива — вижу по двигающееся грудной клетке. Нога… нога была несколько погрызана, не хватало на икре заметно, хотя кровь, удивительное дело, почти не шла.
— Лунная Сова, вы как? — позвал я её, быстро накладывая тугую повязку прямиком из её халата.
— Мой позвоночник… — прохрипела она. — Я сломала себе позвоночник.
— Блин, плохо… — вздохнул я. — Вы не замёрзнете?
— Я не могу двигаться… — продолжала хрипеть она.
— Да я уже понял. Вы не замёрзнете?
— Я обездвижена, я не могу двигаться… я не чувствую тела ниже шеи…
— М-м-м… ну, с другой стороны, вы и холода тогда чувствовать не будете, верно? Есть и свой плюс.
Вряд ли это для Совуньи можно было назвать плюсом, так как быть сломанной — это не то, что хочется. Особенно, когда твоя жизнь — культивация.
— Мне нужна пилюля. Лечебная, сейчас… — хрипела она.
— У меня нет, Лунная Сова.
— Ханг, если сейчас не исправить… я останусь такой навсегда. Ты должен найти лечебную пилюлю.
— Мне жаль, Лунная Сова, но мы в горах, где не видно ни конца, ни края снегам. Боюсь, что… что нет здесь никаких пилюль.
Да, я слышал, что пилюли хороши, когда их принимаешь вовремя. Если ты хрен знает когда сломал ногу, и она уже начала сращиваться, а ещё и криво, то тут пилюля уже не поможет. Она лечит, исцеляет свежие раны, но не старые.
— Ханг, мне нужна она…
— Но её нет, Лунная Сова. Мне жаль.
Не сказать, что прямо очень, но когда Совунья полностью осознала мной сказанное, у неё с глаз скатились вниз две скупые слезы, на душе что-то да шкрябнуло. Да, у меня была к ней антипатия, да и не делась никуда, но будем честны: всё же одно дело — антипатия, а другое — банальнее сострадание даже к противнику или врагу.
— Убей меня, — прохрипела она.