В последнее время стал замечать за собой то, что с каким-то голодом смотрю как на Зу-Зу, так и на уже начатую ногу Лунной Совы. Ничего такого, нет, просто думаю, насколько она вкусная. Я гнал эти мысли прочь, но чем больше мороз сводил меня с ума, тем больше подобных мыслей появлялось.
Заражения у неё, кстати, после такого пира не было, но лишь потому, что я обрабатывал её раны. И не чем-то, а собственной Ци. Если моя Ци отравляет человека, то же самое она должна делать и с бактериями, паразитами и прочей грязью, верно?
По крайней мере, я отталкивался именно от такой логики, и, как видно, всё было пока в порядке.
Забраться на гору, где расположился храм в окружении более монструозных хребтов, оказалось пипец как непросто. Ступени, ступени и ещё раз ступени… А приплюсовать сюда ветер, который сдувал отсюда не только снег, но и нас нахрен, плюс местность, где попросту негде было спрятаться, и я мог с уверенностью сказать, что эти монахи больные ублюдки. Здесь разве что небольшие будки из камня для подношений были, которые построили на всём протяжении лестницы.
— Сука… как же холодно… — пробормотал я, коченея из-за порывов ветра, которые здесь не заканчивались.
— Зато как красиво!
— Люнь, закрой рот, не зли меня, — прохрипел я. — Но да, здесь красиво.
Вид с горы, на которую мы уже поднялись наполовину, действительно открывался красивый — тупо горы и снега. А ещё я, кажется, простудился.
К огромным воротам мы подобрались лишь под вечер, когда уже вовсю смеркалось. В отличие от низин, где мы до этого шли, здесь было даже немного солнечно, по крайней мере снег, да и сам тибетский храм был залит приятным оранжевым светом.
Прежде чем вломиться в него, я всё же решил постучаться. Просто на всякий случай, чтобы меня монахи потом не отпинали. Как-никак, вежливость — главный аргумент в любом вопросе.
Ударив по монструозным дверям кулаком, я замер, слыша, как эхо от ударов гуляет по ту сторону.
— Люнь, глянь, есть кто там? — попросил я призрачную.
И та, вернувшись через пару секунд, покачала головой.
— Совсем пусто.
— А признаки людей?
— Ну… там всё аккуратно и чисто, но явно забыто.
Ну и отлично.
Пришлось слегка поднапрячься, чтобы отворить хотя бы одну створку этих монстров. Зато старания были вознаграждены тем, что мы наконец смогли укрыться от ветра и холода, попав в большой пустой зал.
— Бывала в подобных местах? — спросил я, оглядываясь.
— Один раз.
— А здесь должно быть… так пусто?
Просто я ожидал, наверное, что-то типа церкви, скамейки и так далее, что видел в храме Люнь, а здесь… просто пустой зал. Большой, высокий, заканчивающийся сверху куполом, который за это время уже весь облупился. Из мебели здесь были разве что каменные скамейки у стен да специальные столики в форме лесенки, на которые ставились свечи. В самом центре располагался небольшой квадратный подиум.
Я на всякий случай прислушался к Ци, но её концентрация едва-едва превышала здесь уровень, что был на улице.
— Давай осмотримся, — оставил я мешок с Лунной Совой в стороне и прошёл к центру. — Зу-Зу, тоже ищи что-нибудь интересное.
И так втроём мы обошли весь зал. Нашли в задней части дверь, которая вела в коридор. Здесь было несколько комнат. Одна была складом, но здесь мы нашли лишь пустые коробки, вторая была… не знаю, здесь всё было как после погрома. Зато третья отдалённо напоминала комнату: кровать, каминчик и даже деревянный стул.
Немного пошерстив здесь, я нашёл и небольшой котелок, который вполне мог сгодиться. Надо было его просто помыть.
Ну чё, живём!
— Зу-Зу, ищи крыс или кого здесь можно приготовить, — отдал приказ я пушистому.
После этого вышел в зал и затащил в комнату волокушки. Осторожно вытащил Лунную Сову наружу и положил её на старую кровать.
Не хочу показаться извращенцем, но в этом есть что-то. Именно в том, что ты берёшь её тело, которое безвольно и полностью подвластно тебе. Оно настолько расслабленно, что буквально растекается на твоих руках, и ты можешь делать с ней что хочешь, слова не скажет.
Но…
— Сколько ты будишь мучить меня, — спросила сипло Совунья.
— О-о-о… ещё долго. Я думал, мы так и сдохнем там в горах, но, как видите, нашли место, где можем немного пожить. Сейчас ещё посмотрим, что здесь есть поесть, и вообще заживём.
— Убей меня.
— Не убью. Хотя ногу может и отрежу. Вам-то уже всё равно, а мы есть хотим.
Лунная Сова оказалась не юморной и беззвучно заплакала, пуская слёзы.
Эх, херовый из меня юморист…
Инал — гроза мастеров: доводит их до слёз и истерик.
Дальше всё было прямо по пунктам. Пока енот ловил нам поесть, я оттирал котелок, после чего разводил огонь в камине. Благо было что топить. После холодного снега простая горячая вода казалась самым вкусным напитком, что я когда-либо пробовал. Заодно накипятил воды и помыл нашу засрашу Совунью.