Я не был пессимистом по своей натуре, но и наивным юношей, полным идеалов, тоже себя не считал.
Черного и белого не существовало. Миром правили полутона.
И тут мои самые худшие ожидания в полной мере оправдались. С тыловых подступов к немецкой линии обороны выдвинулось подкрепление. Десяток новых танков и около батальона пехоты.
Мне хватило лишь одного взгляда, чтобы узнать среди них хищные, смертоносные, вызывающие инстинктивный страх силуэты самых современных машин, еще неизвестных советским бойцам.
Против нас вышли «Королевские тигры».
Глава 5
«Тигров II» или «Королевских тигров», как их еще называли, было всего три — остальные машины оказались рангом пожиже, но и этого хватило выше головы.
Поначалу никто не понял, какую жуткую угрозу для нас они представляют. Да что там — никто даже не принял их в расчет из-за дальности расстояния. Я же в тот момент словно почувствовал себя голым посреди концертного зала, полного людей. Сколько нас разделяло? Километр или чуть больше. Ерунда! С такой дистанции «Королевский тигр» легко пробьет тридцатьчетверку — главное попасть в цель.
— Прячься, Евсюков, живо! Или нам конец! — заорал я, и мехводу внезапно передался мой страх.
Он бросил машину вправо и укрылся за одним из горевших танков. Сделал он это очень вовремя, немцы как раз начали вести прицельную стрельбу с дальнего расстояния — подъезжать ближе они не стали.
Раз, два, три!
Фрицы ударили залпом. Вокруг каждого из выходных отверстий стволов орудий «Тигров» расцвели огненные цветки.
Два снаряда прошли мимо — немцы еще не пристрелялись, но вот третий… третий достиг цели. Один из наших танков получил удар немыслимой мощи прямо в лобовую броню. Будь это выстрел из старой Т-3 или даже Т-4, ничего критичного не произошло бы, броня приняла бы на себя весь основной урон и отразила выстрел. Но пушка «Королевского тигра» была на порядок мощнее привычных немецких орудий.
Я не видел точно, кто из наших пал первой жертвой, снаряд прошел сквозь железо так же легко, как пальцем можно проткнуть лист бумаги. Танк загорелся.
— Ядрен матрен! — ошарашенный Евсюков чуть приоткрыл передний люк и во все глаза смотрел на происходящее. — Да что же тут происходит?
— Это смерть, — негромко ответил я, но, несмотря на рокочущий двигатель и прочий шум, царивший вокруг, мои слова услышали все.
— И как бороться со смертью? — невозмутимо уточнил Казаков, заряжая при этом очередной снаряд.
— Хитростью и умением, — пожал я плечами. — Исключительно так…
Между тем «Тигры» ударили вновь, и в этот раз подожгли еще две наших машины. Пристрелялись, получается. Остальные танки не нападали, оставаясь на дальней позиции, но и не стреляли — их орудия причинить нам вред не могли.
Я внимательно следил за танком комроты Васина. Узнать его машину было легко — над башней был прикреплен красный флаг, развевающийся на ветру. Рации были установлены лишь на командирские танки, у нас ее не было. Поэтому оставалось лишь смотреть, что делает Васин и повторять за ним.
Танк комроты начал пятиться назад, видно получив указания по рации от комбата, а следом за ним потянулись и другие. Значит, поступил приказ вернуться на прежние позиции. Лезть вперед на «Тигры» было бы глупо, кто знает, что там еще за резерв у немцев припасен. Вдруг все это лишь ловушка — пожертвовали малыми силами, чтобы заманить и уничтожить весь наш корпус. А с разведкой у нас было все так же хреново.
Тактическое отступление — это не проигрыш в битве, не поражение. Просто так требуется в данный момент времени. А почему требуется, не наше дело. Командованию виднее. И это вовсе не оправдание собственной беспомощности. Командованию, и вправду, виднее. В штаб стекаются донесения от всех соединений, со всех участков фронта. Пусть не всегда можно правильно и корректно оценить текущую обстановку, но ничего лучшего нет. До огромных экранов, где будет изображаться вся линия фронта онлайн с указанием каждой мелочи еще жить и жить. Пока так, по простому.
— Возвращаемся! — приказал я, и Евсюков развернул машину в обратном направлении.
«Тигры» больше не стреляли, ограничившись тем, что заявили о своем присутствии. Интересно, кто-то, кроме меня, сумел опознать эти машины? Вряд ли. Скорее всего, они остались нераскрытой загадкой.