— Предлагаю тебе огромную честь, Шведофф, служить великой Германии, непобедимому Третьему Рейху и лично Адольфу Гитлеру!
Несмотря на серьезность ситуации, меня едва не пробрал смех. Знал бы ты, сучоныш, что случится с твоей «непобедимой империей» через год, когда советские танки перемолют своими траками кости защитников Рейхстага, а красный флаг будет гордо реять над Рейхстагом. И хваленый Гитлер убьет себя в бункере, а наследие его будет уничтожено и идеи на долгие годы забыты. Пока в один «прекрасный» день их не решат возродить, накачивая врагов России новой порцией ненависти…
— Я согласен! — особой радости я не выражал, стараясь отыгрывать адекватно. — Еда, чистая одежда, отсутствие тяжелых работ. Бабы…
— Будут тебе бабы, Шведофф, да еще какие, сам выберешь! У нас лучший бордель в округе, девок из Равенсбрюка лично отбирает фрау Бербок. И еда будет, и одежда. Я распоряжусь. Но если хоть раз усомнюсь в твоей преданности… ты сильно пожалешь об этом, и смерть твоя будет очень страшной…
Рапортфюрер обошел стол и подошел ко мне вплотную. От него пахло хорошим парфюмом и крепким табаком.
— Что случилось прошлой ночью? — внезапно спросил Рейсс, нависая надо мной.
— Ничего не знаю, я спал, устал очень.
— В каких отношениях ты был с капо Осиповым?
— Сволочь этот Осипов, — искренне ответил я, — не человек, а животное. Избивает всех без разбора, виноват человек или нет, ему плевать!
— Прошлой ночью он погиб. Бросился на ограждение под током.
Я ухмыльнулся, не скрывая своей радости.
— Совесть замучила ублюдка? Так ему и надо!
Рапортфюрер пристально смотрел на меня, пытаясь считать каждую эмоцию, но я выдавал лишь искреннюю радость и не более.
— С завтрашнего дня его должность и задачи перенимаешь ты, Шведофф! Таково мое решение. Жить будешь в особой зоне на освободившемся месте, — решил фон Рейсс. — Начнешь обучение… а дальше… видно будет, посмотрим, как себя проявишь.
Вот, значит, как… теперь я — капо. Смогу ли сыграть эту роль так, чтобы мне поверили? Ведь меня явно будут проверять, и много раз. Заставлять делать то, что сделать я попросту не сумею. И когда откажусь — конец? Но Зотов отдал четкий приказ — внедриться любыми методами. Дьявол… как же тоскливо на душе…
Вскакивать на ноги я не стал, ограничился лишь короткой фразой:
— Буду стараться, господин офицер. Я хочу жить, и сделаю все, чтобы это мое желание осуществилось.
— Свободен, тебя отведут к бараку. Собери личные вещи, и через четверть часа тебя проводят до твоего нового жилища. Одежду и прочее получишь утром. И запомни, Шведофф, одна ошибка — и ты мертвец!
Как же мне все это дико не нравилось. Я бы предпочел остаться там, где был, и умереть, если нужно, рядом с остальными пленными. А приходилось вновь играть в театре роль, которую я не выбирал.
Конвойные провели меня сквозь ворота и остались ждать снаружи у барака.
Внутри уже все спали, и только Зотов ждал моего возвращения. Он караулил у двери, и едва я вошел внутрь, тут же бросился навстречу.
— Как прошло? — поинтересовался Георгий.
— Плохо, — честно ответил я. — Я переезжаю в другой барак.
— Завербовали?
— Да, и я согласился.
— Так нужно, Василий. Там ты принесешь больше пользы делу, поверь.
Мне нравилось, что Зотов ни на мгновение во мне не усомнился. Ведь я мог продаться немцам, а не просто отыгрывать роль. Но он был уверен во мне на сто процентов, хорошо меня изучив за проведенное вместе время.
— Боюсь, не справлюсь, — честно признался я. — Не смогу я бить людей, как Осипов и прочие скоты. Даже для дела, на своих рука не поднимется…
— Придется, Василий. Таков приказ! Пока ты был на допросе, я переговорил с генералом. Он решил тебе полностью довериться, так что не подведи!..
— Да я…
— Молчи и слушай, — прервал меня Зотов, — тот завод, где мы были сегодня, производит не только авиадвигатели и самолетные крылья. Еще там в секретном корпусе делают новое немецкое «оружие возмездия» — баллистические ракеты «Фау-2». Это, брат, жуткая вещь… инженер отснял на микропленку чертежи, документацию и даже процесс производства. А пленку эту…
— Он передал тебе, — догадался я.
— И сейчас я отдаю ее в твои руки, — Зотов вложил мне в ладонь небольшой пластмассовый чехол цилиндрической формы. — Запомни, любыми средствами ее надо вручить связному в Берлине, Фридрихштрассе семь. Фрау Марта Мюллер. Повтори!
Я повторил.
— И еще… если тебе придется ради выполнения этой цели убить кого-то, пусть даже меня — убей. Но задание должно быть выполнено!..