Он поднял глаза.
— Плохо, — сказал сухо. И тут же добавил, не давая мне “пожалеть”: — Теперь ты исправляешь.
— Отлично, — я фыркнула. — Я беременная женщина. Мне нельзя тяжести. А ты хочешь, чтобы я ещё тебя таскала на себе?
Он усмехнулся шире и, пока жевал, кивнул на таблетки.
— Выпила?
— Сейчас.
Я запила их чаем и поймала его взгляд — короткий, внимательный. Он не говорил “я переживаю”, но у него всё было написано в этих секундных проверках: поела ли, не бледная ли, не дрожат ли руки.
Я выдохнула, собираясь с духом.
— Саш… — начала я осторожно. — Доктор же снял ограничения. Я могу возвращаться к работе.
Он не удивился. Как будто знал, что я именно это скажу первым.
— В сервисе уже взяли администратора на подмену, — спокойно ответил он. — Марина. Нормальная девчонка. Вменяемая.
— Ты её уже видел?
— Я её нанял, Жень.
— Конечно, — я закатила глаза. — Ты же всё решаешь.
Он не стал спорить. Только отломил кусок тоста.
— Если хочешь — выйдешь. Только без фанатизма. Не до ночи, не на ногах весь день. И без этих “я сама, мне ничего не надо”.
— Я не говорю “мне ничего не надо”… — пробормотала я.
— Говоришь, — уверенно сказал он. — Глазами.
Я хотела возмутиться, но не удержалась — улыбнулась.
— А ты сегодня куда? — спросила я уже ровнее.
— Заеду в сервис, — ответил он. — К управляющему. Закрою пару вопросов. И… если хочешь, поедем вместе. Разведаешь обстановку, поздороваешься.
У меня внутри вспыхнуло что-то лёгкое, почти детское. Я правда соскучилась. По ребятам, по привычному шуму, по своей стойке, по тому ощущению, что я на своём месте.
— Хочу, — сказала я быстро. И тут же добавила, будто оправдываясь: — Мне надо… отвлечься.
Саша прищурился.
— Я понял. Это ты завтрак приготовила, чтоб подлизаться?
— Ты… — я задохнулась от возмущения. — Ты вообще нормальный?
Он усмехнулся, потянулся и коснулся моей руки.
— Нормальный, Жень. Просто знаю тебя. Ты когда мягкая — ты что-то задумала.
— Я задумала только то, чтобы ты ел нормально, — пробурчала я. — А не кофе и сигареты.
— И это тоже подлизаться, — невозмутимо сказал он.
Я пихнула его локтем.
— Не беси. У тебя бок.
Он на секунду поморщился, но тут же сделал вид, что ему вообще всё равно.
— Бок — это мои проблемы. Ты ешь.
— Я… не хочу.
— Вот поэтому ешь, — отрезал он.
И это было сказано не грубо. Скорее… как приказ человеку, который он сам пытается удержать на плаву.
Собирались мы быстро. Я оделась теплее, как он любит: тёплый свитер, пуховик, шапка. Он стоял у двери, застёгивая куртку, и время от времени бросал на меня короткие взгляды — как будто проверял: не побледнела ли, не дрожат ли губы.
В машине было тепло. Он включил печку, музыку не включал — почему-то мы в последнее время часто ехали в тишине. Но это была другая тишина. Не чужая. Не ледяная. Просто… осторожная.
Мы выехали со двора, и я, глядя на лес, вдруг вспомнила то, о чём думала утром: моя квартира. Стоит. Ждёт. Пустая. С кошачьими мисками, пледом на диване, с моей жизнью до него.
— Саш… — начала я, пока не передумала. — Мне надо будет… съездить к себе. Там квартира. Я же не могу просто исчезнуть.
Он даже не повернул голову. Только пальцы на руле чуть сжались.
— Мы уже говорили, — сказал он ровно.
— Мы… толком не говорили.
— Мы говорили достаточно.
Я повернулась к нему.
— Ты хочешь, чтобы я её сдала?
— Да.
— Саша…
— Жень, — он всё-таки посмотрел на меня коротко. — Ты беременна. И ты одна там жить не будешь.
— Почему “не буду”? — голос поднялся сам собой. — Потому что ты так сказал?
Он выдохнул — устало, сдержанно.
— Потому что я не хочу жить на два дома. Потому что я не хочу каждый день думать, где ты. Потому что мне надо, чтобы ты была рядом.
— А если мне надо… своё? — тихо спросила я. — Мой дом. Моя свобода.
— Свобода — это не когда ты одна в квартире и боишься каждого шороха, — жестко сказал он.
Я замолчала. Потому что попал.
Он на секунду смягчился.
— Сдай её, Жень. Я помогу. Документы — решим. Вещи — перевезём. Не сейчас. Потом. Но решим.
Я хотела сказать что-то язвительное, но вдруг поймала себя на мысли: он не “запирает” меня. Он… строит вокруг меня стену, потому что иначе умеет только так.
И это пугало и грело одновременно.
— Ладно, — выдохнула я. — Мы поговорим об этом позже.
Он кивнул, будто это и было всё, что ему нужно — не согласие, а то, что я не убегаю.
***
Когда мы подъехали к сервису, у меня сердце стукнуло сильнее. Глупо, да? Это же просто работа. Но там была моя привычная жизнь. Мой “нормальный” мир.