Она тихо простонала, и у меня в животе всё свело.
Она всегда откликалась на ласку.
Всегда так… правильно.
Как будто специально создана, чтобы меня с ума сводить.
Я вошёл в неё двумя пальцами.
Узкая. Гладкая.
С беременностью — ещё чувствительнее. Ещё вкуснее. Ещё… опаснее для моей головы.
Двигался мягко. Плавно. Спокойно.
Не делая больно. Не позволяя себе сорваться.
Совмещая пальцы с языком, губами, дыханием — чтобы она текла и терялась быстрее, чем успевает думать.
Женя выгибалась и ёрзала подо мной, пыталась прятать стоны, но получалось плохо.
И меня это заводило до одури.
Так хотелось поставить её на четвереньки и просто взять, не сдерживаясь, врезаться так, чтобы она забыла своё имя.
Моя сладкая.
Но нельзя. Не сейчас.
Я стиснул зубы, удержал себя — и ограничился…
Ограничился нихера не сбившим аппетит лёгким трахом.
Потом мы заснули, переплетаясь ногами, как будто хотели стать одним телом, чтобы никто не смог разорвать.
Утром я проснулся от того, что уже привык к теплу рядом.
Раньше я спал один. И мне казалось — так правильно. Так безопасно.
Теперь, когда её не чувствую — будто чего-то не хватает в груди.
Я притянул её к себе — сонную, тёплую.
Свою.
Она замурлыкала, как кошка.
— Ты опять… — пробормотала она. — Не даёшь спать…
— Потому что ты красивая, — сказал я и начал целовать её щёку, шею, там, где она начинает смеяться.
Женя захихикала, пыталась оттолкнуть меня ладонью.
— Саша-а-а…
— Что?
— Щекотно!
— Терпи, — сказал я, и она рассмеялась так, что у меня в груди что-то мягко провалилось. Такое… домашнее.
Мы лежали, смеясь. И в какой-то момент я понял: если не скажу сейчас — потом снова будет “не время”.
А я устал жить “потом”.
Я провёл пальцами по её волосам.
— Жень, — сказал спокойно. — Ты подумала о моём предложении?
Она замолчала.
И вот эта пауза была страшнее любого отказа.
— Я не могу ждать до пенсии, — добавил я чуть грубее, чтобы не звучать жалко.
Женя посмотрела на меня.
— А я не могу отвечать, пока ты не ответишь на мой вопрос, — сказала она упрямо.
— Про то, кто стрелял? — уточнил я.
Она кивнула.
Я выдохнул.
— Жень… у тебя есть вещи, которые ты просишь меня не делать.
Она напряглась.
Я продолжил, глядя прямо:
— И у меня есть вещи, которые должны остаться там, где есть.
Женя прикусила губу.
— То есть…
— То есть выбор простой, — сказал я ровно. — Ты рядом со мной или нет.
Она смотрела долго. И я вдруг понял: ей не нужна правда о моей работе.
Ей нужна уверенность, что я не исчезну.
Что я выберу её.
Женя вздохнула.
— Я не хочу без тебя, — сказала тихо. — Я уже привыкла к твоей вредности.
— О, — я усмехнулся. — Спасибо.
— Я привыкла, что тебя надо кормить… — продолжила она, и голос у неё стал мягче. — И что ты постоянно бурчишь. И делаешь вид, что тебе всё равно, а потом… держишь меня так, будто если отпустишь — мир рухнет.
Я молчал.
Потому что это было правдой.
— Я не знаю, как я буду без этого, — добавила она и улыбнулась.
Я наклонился и поцеловал её — коротко, глубоко.
— Это ответ? — спросил я в губы ей.
Она улыбнулась шире.
— Наверное да.
Я отстранился и прищурился.
— “Наверное”? Ты уходишь от этого слова?
Она закатила глаза.
— Ты душнила.
— Да. И ты меня любишь.
Женя замолчала на секунду. Будто собиралась с духом.
Потом посмотрела мне в глаза.
По-настоящему.
— Я согласна, — сказала она тихо. — Я согласна, Саш.
У меня внутри будто всё остановилось.
Как будто я всю жизнь бежал… и вот наконец добежал.
Я не сказал ничего сразу.
Просто смотрел на неё.
А потом притянул к себе так крепко, как мог, не пугая.
И прошептал ей в волосы — грубо, по-своему, честно:
— Всё. Теперь ты от меня никуда не денешься.
Женя фыркнула.
— Я уже это поняла.
Я засмеялся. И впервые за долгое время это был настоящий смех.
Не потому что смешно.
Потому что… жив.
Потому что у меня есть она.
Потому что внутри неё — наш малыш.
Потому что я, кажется… впервые в жизни не просто выживаю.
Я живу.
———————>
От автора:
Как вам глава от Саши? Оставьте маленький отзыв в комментариях если понравилось 🖤
Глава 53. Это же будет мой
Проснулась я не от будильника.
От запаха.
Саша опять варил кофе так, будто собирался не на работу, а на войну. Крепкий, злой, без права на слабость — даже по аромату чувствовалось.
Я лежала и слушала, как он двигается по кухне: тяжёлые шаги, короткие звуки — шкафчик, кружка, ложка, щелчок зажигалки… он не умел “тихо”. Даже когда старался.