Я замерла.
Слова вроде простые.
А внутри у меня всё снова дрогнуло.
Потому что это уже не “может быть”.
Это — “будет”.
И я вдруг поняла: вот так и начинается настоящая семья.
Не со свечей и предложений.
А с криков в коридоре, сумок у двери и его хриплого:
“я рад такой обузе.”
Я улыбнулась в темноте.
И прошептала:
— Только не завтра.
Саша усмехнулся.
— Посмотрим.
И по его тону я поняла: интрига будет.
————————>
От автора.
дорогие читатели. Я буду очень рада даже маленькому комментарию от вас. Как вам моя первая книга?
Глава 55. Свобода
Саша на воскресенья всегда смотрел подозрительно.
Как будто это не день отдыха, а ловушка.
Типа ты расслабишься — а жизнь сразу подкрадётся сзади и даст по затылку.
Я это чувствовала каждый раз, когда он пытался изображать “обычную семью”. Он делал всё правильно: был дома, не уезжал, даже позволил мне крутиться на кухне без своего вечного “сядь — я сам”. Но при этом его взгляд всё равно время от времени метался — к окну, к телефону, к двери. Как у человека, который привык жить с мыслью: всё может измениться за секунду.
Мы завтрак готовили вместе.
И это было почти смешно.
Потому что я в пижаме со зверушками — которую притащила из квартиры, как последний кусочек своей прежней жизни, — а он рядом, большой, злой, красивый, и делает вид, будто ему вообще нормально находиться рядом с девушкой в капюшоне с ушами.
Хотя я видела — бесит.
— Ты понимаешь, что ты выглядишь как… — начал он.
— Только не начинай, — перебила я.
— …как женщина, которую я украл из детского сада, — договорил он спокойно.
Я шлёпнула его полотенцем.
— Ты невозможный.
— Это любовь, — невозмутимо ответил он и тут же выхватил сырник прямо со сковороды, даже не дождавшись тарелки.
— Саша! — возмутилась я. — Ты сейчас обожжёшься!
— Я стойкий, — сказал он и, конечно, сделал вид, что ему вообще плевать.
— Ты наешься ещё до завтрака!
— Я уже завтракаю.
— Ты свинья!
— Я мужчина, — поправил он.
Я закатила глаза, но внутри всё равно улыбалась.
Потому что эта его “вредность” теперь была не холодной, не опасной — домашней. И от этого у меня в груди было тепло, как будто я наконец-то могу жить не на иголках.
Мы сели за стол: сырники, сметана, джем. Он сделал чай — как обычно, слишком крепкий, как будто чай должен был “держать удар”.
Я поймала себя на мысли, что смотрю на него украдкой. На его профиль, на руки, на спокойный взгляд. И всё время думала одну глупую вещь: Он правда мой?
Как будто я до сих пор боялась, что сейчас он моргнёт — и исчезнет.
А он поднял глаза и сразу поймал меня.
— Чего?
— Ничего, — быстро сказала я.
— Ты меня разглядываешь, — хмыкнул он.
— Я не разглядываю.
— Разглядываешь.
— Саша…
— Жень, ты такая очевидная, — сказал он и отломил кусок сырника. — Стыдно.
Я пнула его ногой под столом.
— Заткнись.
Он усмехнулся.
И вот этим “добрым” моментом я решила воспользоваться.
Потому что я не хотела снова жить так, будто мне надо спрашивать разрешение на собственную жизнь.
— Саш… — сказала я осторожно. — Раз уж мы договорились, что… ну… свобода, не плен…
Он поднял бровь.
— Началось.
— Не началось! — я сразу вспыхнула. — Я просто хочу сегодня поехать к девчонкам. На пару часов. Я давно их не видела.
Саша медленно прожевал. Смотрел на меня так, будто оценивает, насколько это опасно.
Потом хмыкнул.
— Подлиза.
— Что?!
— Сырники, пижама, хорошее настроение… — он наклонился ближе. — Ты меня размягчаешь.
Я не удержалась и рассмеялась.
— А если да?
— Манипулятор, — вынес он вердикт.
— Ой, да пошёл ты.
Он усмехнулся и вдруг спокойно сказал:
— Ладно. Едь.
Я моргнула.
— В смысле… реально?
— У меня дела на полдня, — ответил он. — Ты пока поедешь. Потом вернёшься.
Я подняла руки, будто сдаюсь.
— Спасибо, мой господин. Вы так добры.
Он посмотрел на меня ровно.
— Ещё раз так скажешь — я передумаю.
— Поняла, господин.
И я увидела — он улыбается. Едва-едва. Но улыбается.
Вот так бы всегда.
Я уже собралась вскочить, схватить телефон и бежать в душ, когда он — конечно же — не дал.
Саша протянул руку и резким движением усадил меня к себе на колени, как будто я не беременная женщина, а карманный кот, которого надо удержать на месте.
— Эй! — я возмутилась. — Мне собираться!
— Посиди, — сказал он просто.
И поцеловал.
Не как “давай быстро”. А так, будто у нас нет времени вообще ни на что, кроме этого момента.
Я попыталась вывернуться, но он только крепче обнял.