— Саша, — я шепнула ему в губы. — Я сейчас не соберусь, а потом ты же меня будешь торопить.
— Буду, — честно ответил он.
— Ты…
— Что? — он прищурился. — Я последовательный.
— Ты больной, — сказала я и всё-таки выскользнула, пока он не успел опять меня “посадить”.
Я убежала в ванную, слыша за спиной его тихий смешок.
И, конечно же, когда я уже почти закрыла дверь, он шлёпнул меня по попе — так нагло, так спокойно, будто это его законное право.
— САША!
— Быстрее собирайся, — лениво сказал он. — пока я не передумал отпускать тебя “на свободу”.
Я показала ему язык и захлопнула дверь.
Душ был быстрый, но я всё равно пыталась сделать из этого праздник.
Сушка. Крем. Волосы. Лёгкий макияж.
Не потому что “надо”.
А потому что я почувствовала: я снова — я.
Написала Нэлли: “Я приеду.”
Ответ пришёл моментально: “Ну наконец-то, пропажа.”
Я улыбнулась.
Выходной. Подруги. Торт. Чай. Смех. Обычная жизнь.
Которая когда-то казалась мне вечной, а теперь — как подарок.
Я вышла из ванной. Саша лежал на кровати, уже одетый, с телефоном в руке. Волосы чуть влажные , взгляд тяжёлый, привычно собранный.
И, конечно же, лицо такое, будто я собираюсь не к девчонкам, а на побег из страны.
— Сколько можно собираться? — сказал он, даже не поднимая глаз.
— Ты не девочка, — фыркнула я. — Тебе не понять.
— Я понимаю, что ты опять час выбираешь, какие трусы надеть, — спокойно сказал он.
— Я тебя сейчас…
Саша поднял взгляд и усмехнулся.
— Что?
— Ничего. Молчу.
Я начала одеваться, а он, как настоящая полиция нравов, контролировал процесс.
— Это тёплое?
— Да.
— Колготки?
— Да, Саша.
— Шарф?
Я взорвалась:
— Ты издеваешься?!
Саша даже не моргнул.
— Нет. Я переживаю.
— Я вызову такси.
— Я отвезу, — отрезал он.
— Я не хочу.
— Женя. Я отвезу.
Точка.
Вот в такие моменты я снова вспоминала: он умеет быть добрым, но он не умеет “отпустить”.
Он умеет только “держать рядом”.
И я иногда не знала: это забота или клетка.
Но сегодня я решила не ругаться.
Потому что сегодня мне хотелось просто… жить.
Мы подъехали к дому Нэлли.
И, конечно же, в этот момент, когда мне больше всего хотелось тихо раствориться — Нэлли стояла на улице.
Стелефоном в руке. В куртке.
С этим выражением лица, по которому было понятно: она уже всё поняла, просто ждёт подтверждения.
У меня внутри всё рухнуло.
— Блин… — прошептала я. — только не это…
Саша посмотрел туда, куда смотрю я. Спокойно.
Даже с лёгким презрением, будто: “ну и что?”
Я потянулась к двери, но он перехватил мою руку.
— Веди себя хорошо.
— Не дождёшься, — фыркнула я.
Он прищурился.
— Только посмей.
И притянул меня к себе.
Я застыла.
— Саша… — зашипела я. — не надо… она смотрит…
— Пусть смотрит, — сказал он тихо, и по голосу стало ясно: он специально.
Он поцеловал меня.
Нагло. Уверенно.
Так, будто он ставит печать прямо на моём лбу: “занято”.
— Ну обязательно сейчас?! — буркнула я, когда смогла отстраниться.
— Поговори мне, — спокойно сказал он.
Я уже почти выбежала из машины, как он вдруг окликнул:
— Женя.
Я развернулась зло:
— Что?
Он улыбался. Показывал мой телефон. Который я забыла на сидении.
— ТЫ СЕРЬЁЗНО?! — я вернулась, выдернула телефон у него из руки.
И в этот момент он чмокнул меня в губы — быстро, как вор.
Нэлли стояла и смотрела. Всё. Мне конец.
— Привет, — сказала Нэлли, когда я подошла.
Она не улыбалась — нет.
Она сияла тем самым лицом человека, который сейчас будет вытягивать из тебя всю информацию по кусочкам, пока ты не признаешься во всём.
— Привет… — сказала я.
— Это что сейчас было? — спросила она очень спокойно.
Я обернулась.
Саша стоял рядом с машиной, подкуривал сигарету, смотрел на нас. Не агрессивно — нет. Просто… с видом: “я здесь”.
Нэлли бросила на него взгляд и чуть кивнула.
Саша коротко кивнул в ответ.
Без улыбки. Просто отметка: увидел.
И сел в машину.
Уехал.
Он просто… отпустил меня. Но оставил после себя ощущение, что он всё равно рядом.
Во дворе Нэлли не выдержала.
— Ты что молчала, партизанка?!
— У меня не было случая…
— НИХЕРА СЕБЕ “не было случая”! — она остановилась и посмотрела на меня так, будто я предала человечество.
— Нэлли…
— Ты с ЧЁРНЫМ?! — прокричала она восторженно, как будто это не мужчина, а местная легенда.
— Да обычный он! — буркнула я.