— Женя… — она ткнула меня пальцем в плечо. — Обычные парни не целуют девушек так, будто это последний день их жизни.
Я почувствовала, как лицо горит.
— Просто так вышло, — сказала я.
— Просто так вышло… — передразнила Нэлли.
— Нэлли, — сказала я, пытаясь сменить тему. — Давай сегодня без его легенд, ладно? Я реально соскучилась по вам. Я хочу просто… нормально.
Она посмотрела на меня.
И в её глазах мелькнуло что-то тёплое.
— Ну ладно, — вздохнула она. — Только потом ты всё равно расскажешь.
— Я не обещаю, — буркнула я.
— Женя, — ухмыльнулась она. — Ты теперь не можешь “не рассказать”. Ты с ним приехала. На его машине. В кольце?!
Я застыла.
Рука сама метнулась к пальцу — прикрыть, спрятать.
Поздно.
Нэлли уже это увидела.
Она чуть приоткрыла рот, потом медленно, как в кино, подняла на меня глаза.
— ТВОЮ МАТЬ…
— Тихо!
— ТВОЮ МАТЬ! — повторила она громче. — Это что?! Это КОЛЬЦО?!
— Не ори… — я зашипела, заталкивая её в дом.
— Женя! — она аж подпрыгивала от эмоций. — Ты псих! Ты где это всё прятала?! Ты вообще в себе?!
Я прижала ладонь к губам, потому что уже не могла сдержать улыбку.
— Дыши, — сказала я ей. — Просто дыши.
— Я сейчас задохнусь, — прошептала Нэлли. — Я сейчас реально умру.
И мы обе рассмеялись.
У Нэлли дома было шумно ещё до того, как мы вошли.
Телевизор, запах чая, музыка где-то фоном — так, как было раньше. Когда жизнь казалась простой: учёба, работа, вечные жалобы на мужиков и планы на “летом уедем на море”.
Когда ещё никто не говорил “беременность” таким голосом, как будто это приговор или чудо — в зависимости от контекста.
— Ну что, принцесса в оковах любви, — хмыкнула Нэлли, скидывая куртку. — Где тебя носило?
— Я работала, — сказала я.
— Да-да, — она покивала. — Работала…
Я ткнула её локтем.
— Завали.
— Не завалю, — заявила она гордо. — Я слишком долго ждала.
Я успела снять обувь, осмотреться, вдохнуть это “домашнее чужое” — и поняла, как сильно я скучала по ним. По этой девчачьей атмосфере, где можно быть просто Женькой, а не “Сашиной”.
В голове мелькнуло: а вдруг я правда стала только “Сашиной”?
И это неприятно царапнуло.
Но я тут же одёрнула себя.
Нет. Я — это я. И мне нельзя терять себя.
Мы с Нэлли не успели даже чай налить, как в дверь уже позвонили.
— О, — улыбнулась Нэлли. — Сейчас начнётся.
Она открыла.
Влетели Маша и Анюта — как ураган.
— ЖЕЕЕНЯЯЯ!
— Ты где пропала?!
— Ты что, умерла?!
Меня буквально обняли с двух сторон так, что у меня из лёгких выбили весь воздух.
— Эй! — я засмеялась. — Осторожно! Я вообще-то…
Я осеклась.
Потому что не хотела сегодня про беременность.
Не хотела, чтобы это стало главным.
Хотела хотя бы пару часов — просто быть с девчонками.
Нормальной. Живой.
— Вообще-то что? — прищурилась Маша.
— Вообще-то я… — я замялась и вдруг выпалила: — голодная!
— О-о-о! — воскликнула Анюта. — Значит всё плохо! Женя никогда не говорит “я голодная” просто так!
Мы сели пить чай.
Торт, печенье, какие-то конфеты. Девчонки тараторили без остановки: кто с кем расстался, кто куда переехал, кто по работе вляпался в дичь.
Я смеялась, кивала, иногда вставляла фразы — и ловила себя на том, что мне хорошо.
Так хорошо, что даже тревога на время отступила.
А потом…
Потом они снова увидели кольцо.
Сначала Анюта.
Она взяла мою чашку, налила чай, и её взгляд случайно скользнул по моей руке.
Она замерла.
Потом медленно подняла голову.
— Жень…
— Что? — я уже знала, что будет.
Анюта показала пальцем на мою руку так, будто она сейчас увидела не кольцо, а доказательство инопланетной жизни.
— Это… ЧТО?
Маша наклонилась ближе.
— А-А-А-А-А-А! — завизжала она. — ЖЕНЯ! ТЫ ВЫШЛА ЗАМУЖ?!
— Ещё нет! — я вскрикнула. — Тихо!
Нэлли хлопнула ладонью по столу:
— Я первая увидела!
— Плевать! — Маша уже схватила мою руку. — ЖЕНЯ, КОГДА?!
— Кто?!
— Как?!
— Это он?!
Анюта даже встала.
— Это он тебе сделал предложение?!
Я втянула воздух. Вот.
Момент, когда назад уже нельзя.
— Да… — сказала я тихо.
Маша рухнула обратно на стул.
— НИХЕРА СЕБЕ.
Анюта села рядом и прошептала:
— Женя… это же… Саша?
Я кивнула.
И в комнате стало тихо.
Но не потому, что они не знали, что сказать.
Потому что все сразу поняли: это не просто “парень”.
Это… Саша.
Тот самый.Чёрный.
И даже если они не знали деталей — они знали атмосферу вокруг него. В районе про таких не говорят “познакомились”. Про таких говорят “вляпалась”.
И это неприятно задело.
Я сразу выпрямилась.
— Он обычный парень, — сказала я жёстче, чем хотела. — Хватит делать из него мафиози.