На удивление, получилось почти незаметно. Я отсалютировала тёте из коридора — она эмоционально обсуждала с кем-то по телефону какой-то рецепт. Серёжка сидел за компьютером в наушниках.
Я схватила рюкзак и захлопнула за собой дверь ванной.
Только там, прислонившись к кафелю, наконец выдохнула.
Господи…
Как же неловко.
Я мылась долго, до скрипа, до красных пятен на коже, будто пыталась смыть не грязь — мысли. Потом привела себя в более-менее приличный вид и вышла на кухню.
Оказалось, уже час дня.
Тётя между делом сказала, что с утра не смогла мне дозвониться, набрала Нэлли, а та, не задумываясь, сказала, что я у неё и «сладко сплю».
Нужно будет обязательно ей позвонить. Как только заряжу телефон.
Через пару часов я уже подходила к дому.
Впереди — воскресенье, куча уроков, поездка на плавание с Димой, обычные домашние хлопоты. Я ещё не успела открыть дверь, как услышала крики.
Мама и отчим.
Опять.
Иногда мне казалось, что за пятнадцать лет они либо должны были убить друг друга, либо наконец научиться молчать.
— О, явилась принцесса… — со злостью буркнул отчим.
— Что случилось? — спросила я, уже зная ответ.
— А как тебе знать, что дома происходит, когда ты то и дело шляешься?!
Полчаса криков, упрёков и взаимных обвинений.
Оказалось, его уволили. Мама кричала, что денег не хватает, что она замоталась по подработкам, что он даже за секцию Димы платить не хочет. А теперь что — совсем ей на шею сядет?
Как всегда, в какой-то момент под раздачу попала я.
Слишком много затрат.
Слишком много «на тебя уходит».
Мне хотелось кричать, что я найду работу. Что я уйду. Что я не собираюсь всю жизнь быть удобной.
Но я молчала.
Позже, спрятавшись на своём любимом подоконнике, я тихо всплакнула. Настроения звонить Нэлли не было. Завтра. После пар.
Я сняла телефон с зарядки, включила — проверить задания в чате группы.
И тут он ожил входящим звонком.
Саша.
— Алло, — ответила я, стараясь не выдать слёзы.
— Ты как? Куда пропала? Я тебе писал.
— Всё хорошо… Я дома.
— Ты плачешь? — вдруг спросил он.
— Нет, — выдохнула я. — Всё нормально.
Он не стал допытываться. Не давил. Мы перекинулись всего парой фраз — ни о чём и обо всём сразу.
И мне вдруг стало спокойно.
Когда разговор закончился, я спрыгнула с подоконника, прижала телефон к груди, укуталась в одеяло и уснула.
Уставшая.
Переполненная.
И уже чуть-чуть привязанная.
Глава 11. Тепло, после которого холодно
Воскресенье встретило пасмурной, дождливой погодой и какой-то непривычной тишиной в доме — той самой, что не успокаивает, а настораживает.
Анюта, будто почувствовав всё, что происходило накануне, слегла с температурой. Простуда, сказали бы врачи. А мне казалось — организм просто не выдержал. Иногда дети болеют не от вирусов, а от напряжения, которое висит в воздухе, даже если о нём не говорят вслух.
Отчим после вчерашней ссоры уехал к своей матери — «на всё воскресенье». Мама сидела на кухне, уставившись в телевизор, и от её вчерашнего пыла не осталось и следа. Теперь она уже винила себя. Говорила, что перегнула. Что не так сказала. Что надо было мягче.
Типичная жертва созависимых отношений — я видела это слишком часто, чтобы не узнать.
Она то и дело вставала, заглядывала в комнату к Анюте, проверяла, не спала ли та слишком долго, потом снова возвращалась к экрану, не вникая в то, что там шло.
У меня был стандартный план:
с утра сходить за молоком,
потом съездить с Димой на занятия,
после — уроки, дела, обычная воскресная рутина.
С первой задачей я справилась быстро. Со второй — пришлось повозиться.
Маршрутка оказалась пустой и холодной, как это часто бывает по воскресеньям. Нам ехать было на другой конец города, так что времени хватало — и на мысли, и на объяснения, которые я всё откладывала.
Я прислонилась лбом к стеклу и открыла диалог с Нэлли.
Женя:
«привет. прости. и спасибо, что прикрыла.»
Пока ждала ответа, телефон ожил новым сообщением.
От Саши.
Саша:
«Привет, малыш. Чем занимаешься?»
От этого «малыш» внутри стало неожиданно тепло. Слишком тепло для обычного слова.
Женя:
«Привет. Еду с братом на занятия.»
Саша:
«Далеко? Я в городе по делам. Может, увидимся?»
Я почти автоматически хотела отказаться — привычка. Но потом поймала себя на мысли: а почему, собственно, нет?
Женя:
«У меня не так много времени. Можем увидеться, пока буду его ждать.»