Саша:
«Адрес?»
Я отправила локацию и вернулась к чату с Нэлли. Она была онлайн.
Нэлли:
«Женька! Это что вообще было? Ты меня вчера напугала, дурында. Я не знала, что отвечать твоей тётке, когда она решила, что ты у меня!»
Женя:
«Прости… Мне правда стыдно.»
Нэлли:
«Ты чего? Мне Дэн сказал, что ты уехала с Чёрным. Объясни, пожалуйста. Это что за фокусы?»
У меня даже брови взлетели.
Какие ещё фокусы?
Мне восемнадцать лет. Я не ребёнок, чтобы меня отчитывали.
Женя:
«Тебя это смутило? Что не так?»
Ответ пришёл почти сразу.
Нэлли:
«Ты понимаешь, что это за тип? Я понимаю, что девчонки сохнут по плохим парням, но, дорогая… я бы не советовала».
Внутри медленно разлилась обида. Тягучая, неприятная.
Неужели я выгляжу как та, что будет вешаться на шею первому попавшемуся? Неужели я не имею права сама решать, с кем мне быть рядом?
Я никогда не лезла с советами в чужие отношения.
Да, он грубоват. Да, отстранённый. Но со мной он был другим. Мягким. Внимательным. Неужели можно так притворяться — и ради чего?
Я не ответила. Просто убрала телефон и остаток дороги просидела, уставившись в одну точку, прокручивая в голове слова Нэлли, будто они могли сложиться в что-то понятное.
Когда занятие Димы началось, я вышла на улицу. Мелкий дождь тихо стучал по козырьку. На парковке я сразу увидела его машину.
Я почти побежала к ней и заняла пассажирское место.
В салоне пахло сигаретами с ментолом. Саша посмотрел на меня, слегка улыбнулся.
— Рад видеть, — сказал он тихо.
— Привет, — ответила я.
— Как ты себя чувствуешь? — произнёс он и протянул руку, положив её мне на низ живота.
Я мгновенно поняла, о каком именно «как» идёт речь, и смутилась.
— Всё хорошо… спасибо.
— Вчера твой голос показался мне грустным, — продолжил он. — Почему ты плакала? Из-за меня?
— Нет, — ответила я и отвела взгляд к стеклу, наблюдая, как капли стекают вниз. — Ты ни при чём.
— Что-то в семье? — не отступал он.
И от этого вопроса мне вдруг стало так дурно. Родные люди не находили минуты, чтобы спросить, как я. А он — посторонний — видел всё сразу.
Глаза предательски защипало.
Он наклонился ко мне.
— Эй… ты чего, малыш?
— Всё хорошо… — сказала я дрожащим голосом.
Но плотину прорвало.
Я зарыдала резко, некрасиво, вся трясясь от накопившихся эмоций. Он будто растерялся на секунду, потом отодвинул сиденье назад и потянул меня к себе.
— Иди ко мне.
Я перелезла через консоль, не думая, просто доверившись. Устроилась у него на коленях, обхватила торс руками так сильно, как только могла, уткнулась лицом в грудь, не заботясь о том, что испачкаю его белую толстовку слезами.
Он обнимал в ответ без слов, без объяснений — тепло.
Мы начали тихонько покачиваться, он гладил меня по волосам, спине, пояснице.
Слёзы перестали течь — он действовал на меня как тёплый кокон, который будто забрал себе мои переживания и мысли.
Мне стало так спокойно и хорошо в его объятиях.
Саша, почувствовав, что я успокаиваюсь, потянулся к моим губам и поцеловал — мягко, влажно, будто давая взамен забранным у меня переживаниям то тепло, которое, как оказалось, мне не мог дать никто другой.
Поцелуй углублялся и становился горячим, страстным.
Его пальцы запутались в моих волосах, он поглаживал шею сзади, затылок.
Вторая рука лежала на моей пояснице, прижимая к себе — я отчётливо ощущала его желание, упирающееся в меня.
Не разрывая поцелуй, он переместил руку с затылка под мой свитер, мягко начал гладить грудь, пробравшись под лифчик и играя с затвердевшим соском.
От сочетания этой ласки с поцелуем я почувствовала настоящий жар внизу живота и такую сладкую слабость по всему телу.
Я оглаживала его шею, короткие волосы на затылке, зарываясь в них пальцами.
Впервые мне захотелось потянуться к нему самой, а не сидеть бревнышком, как в ту ночь.
Тем временем он… я не знаю, как он так чувствует то, что нужно делать сейчас… переместил вторую руку с поясницы к моему животу, ласково отгладил его и вот так просто, без стеснений, отодвинув резинку моих спортивных штанов, забрался под них.
От неожиданности я вздрогнула, хотела разорвать поцелуй, посмотреть на него.
Он, почувствовав это, прошептал в губы таким низким, обволакивающим всецело голосом:
— Не отталкивай… будь со мной…
И я поплыла…
В это мгновение он, отодвинув полоску моих трусиков, начал ласкать меня.