— Ммм… — у меня вырвался стон, и он подобрал его своими губами.
Его пальцы ритмично вырисовывали круги по мокрым, до хлюпающих звуков, половым губам.
Весь окружающий мир мне стал настолько неинтересен… я в этот момент забыла про дождь, про все уже кажущиеся такими ничтожными проблемы — только он, я, этот сладкий поцелуй и его ласки…
Оргазм накрыл меня почти сразу — вспышкой, сладкой, до мурашек по всему телу.
И именно в этот момент телефон на консоли резко зазвонил.
Саша грязно выругался, разорвал поцелуй и посмотрел на экран.
Неопознанный номер.
— Прости. Я должен ответить, — сказал он, освобождая меня из объятий и убирая руку оттуда, где ещё чувствовалась пульсация.
Я неловко сползла на пассажирское сиденье.
Он снял телефон с подставки.
— Говори, — грубо бросил он.
Я отвернулась к окну. Краем уха слышала резкий мужской голос в динамике, говоривший о чём-то своём. Саша достал влажные салфетки, быстро вытер руки, и из-за шуршания я не разобрала почти ничего.
Но этот звонок почему-то насторожил меня.
Как будто речь шла о чём-то неправильном.
Он сбросил вызов и посмотрел на меня.
— Прости, Жень. Мне срочно нужно ехать. Будем на связи, ок?
Это прозвучало холодно. Будто он уже был не здесь.
— Всё нормально, — сказала я. — Мне всё равно скоро брата забирать.
Он что-то печатал в телефоне, не поднимая глаз.
— Я пойду, — тихо сказала я.
— Угу. Я напишу.
Я вышла из машины под дождь и почувствовала, как в груди расползается странное чувство.
Глава 12. Туда, где можно дышать
Остаток ожидания Димы с занятий я провела за стаканчиком дешёвого кофе из автомата в столовой спорткомплекса. Горький, водянистый, он совсем не грел, но давал ощущение, что я чем-то занята, что я здесь не просто так.
Я уткнулась взглядом в одну точку и снова и снова прокручивала в голове последние дни. Как так вышло, что из беззаботных каникул в деревне, из ожиданий учебы, новых знакомств, обычной студенческой жизни я оказалась сидящей у мужчины на руках, стонущей от его ласк и даже не думающей о том, что нас могут увидеть? Что это может закончиться так же быстро, как началось. Что он может просто поиграться — и бросить.
Откуда во мне взялось это доверие?
Почему я так быстро позволила?
Никаких ухаживаний.
Никаких цветов.
Никаких слов о любви.
Он просто поманил — и я уже рядом.
И всё же…
Мне было трепетно. Интересно. Страшно и одновременно спокойно. Мне с ним было хорошо. И от этого становилось ещё страшнее — потому что я слишком рано позволила себе это чувство.
Когда Дима вышел с занятий, я улыбнулась ему так, будто внутри меня ничего не происходило.
Остаток воскресенья мы с Анютой провели дома — играли в кукол, рисовали, я пыталась отвлечь её от простуды, делала вид, что всё под контролем. Она смеялась, кашляла, прижималась ко мне, и я ловила себя на мысли, что ради этих маленьких людей я обязана быть сильной.
В понедельник я пришла в колледж раньше обычного — минут за двадцать до начала пары. Даже не позавтракала. Настроение было таким, что еда просто не лезла. Я сидела в аудитории в ожидании ненавистной истории искусств и уже готовилась мысленно считать минуты до конца.
Но неожиданно пара прошла почти незаметно — я переписывалась с Гулей, той самой «молчаливой» одногруппницей.
Она рассказала, как познакомилась со своим будущим парнем ещё в пятом классе интерната, где они оставались на ночь по будням, потому что до дома было больше ста километров. Каково это — быть единственной дочкой в семье с шестью детьми. Как мама учила её заботиться о братьях, чтобы она выросла самостоятельной и умела держать быт.
Она рассказала и о том, что родители не выдали бы её замуж за мусульманина, потому что боятся за её судьбу. Они любят её и решили, что не простили бы себе, если бы доверили её жизнь чужому мужчине. Пусть родственники осудят, пусть будут разговоры — но ей разрешили выбрать самой.
Поэтому она здесь. Рядом со своей судьбой.
День прошёл в беготне от аудитории к аудитории. Под конец пар я проверила телефон, лежавший в рюкзаке без звука. Несколько сообщений в чате с подругами. Фотки с той самой дискотеки — Машка умудрилась сфотографировать меня, когда я танцевала и ничего не замечала вокруг. Одна из фотографий мне даже понравилась.
Я улыбнулась.
Как же хорошо, что они у меня есть.
И одно сообщение — от него. Короткое. Лаконичное.
«Меня не будет на связи пару дней. Я позвоню.»
Я не стала ничего уточнять. Не ответила.
Кто я ему, чтобы спрашивать?
Чтобы требовать объяснений?
Остаток дня я провела в мыслях, но к вечеру пришла к простому выводу: нужно жить своей жизнью.