С таким настроем прошли ещё два дня. Учёба, уборка дома, очередные скандалы родителей. Чтобы не пугать детей, я брала их с собой в парк — мы гуляли до темноты, пока не замерзали руки. Я втянулась в привычную рутину и даже гордилась собой: я справляюсь.
Он не позвонил.
Ни через два дня. Ни через три.
Тишина была и в сообщениях.
Пропал.
Ну что ж… возможно, он просто передумал. Он ведь ничего не обещал. Это я сама себе что-то придумала.
Так я дожила до пятницы.
Я вернулась домой после полудня в приподнятом настроении — отменили физру. Я знала, что мама на работе, Дима ещё три урока будет в школе, а Анюту забрала крёстная до завтра. Я открыла дверь квартиры с предвкушением тишины.
Но уже с порога поняла — не судьба.
Запах перегара стоял густо и липко. Отчим, который и не собирался искать новую работу, «оплакивал» свою безработицу, сидя на кухне с бутылкой водки. Я даже подумала, что лучше бы правда сидела на физре.
Я прошла быстрым шагом в сторону комнаты, стараясь не смотреть в сторону кухни. Пусть делает что хочет. Я просто закроюсь в своём мире, надену наушники и порисую.
Но моим планам не суждено было сбыться.
Он ввалился в нашу с Димой комнату, не зная, куда деть свои слова, которых, видимо, было слишком много в его голове.
— Че сидишь тут, не хочешь папе приготовить что то пожрать?,-произнес своим отвратительным пьяным голосом.
— Оставь меня в покое.я не мама,- ответила.
— А ты че грубишь,а?Жень?-начал заводиться поднимая тон.
— Что ты от меня хочешь?,-выкрикнула громче чем хотелось.
— А я смотрю ты борзая стала?взрослая?
Я хотела ответить. Очень хотела. Но он не унимался.
— Я бы тебе рот заткнул.. Научить тебя быть по настоящему взрослой?А,Жень?,-перешел на крик,брызжа слюной во все стороны.
— Оставь меня в покое!- не выдержав повторила.
— Ты меня что учить будешь что мне делать? Сука ты малолетняя!
В следующую секунду он резко направился ко мне.
Я попятилась, не чувствуя ног.
— Я тебе щас хер засажу по самые гланды, будешь знать как старшим указывать!
От неожиданности я забыла, как дышать.
Я не знаю, откуда во мне взялись силы, но я оттолкнула его — и он отлетел на метр. Я рванула к выходу, схватив кроссовки с коврика. В чём была — в футболке, джинсах и носках — я вылетела на улицу.
Я бежала, не видя ничего перед собой из-за слёз. Только когда оказалась на приличном расстоянии, остановилась и обулась.
Я знала одно: обратно я не вернусь.
Через холод, дрожь и пустоту я дошла до дома крёстной Анюты — подруги детства мамы. На ходу придумала оправдание, попросила немного денег, соврала, что мама всё вернёт. Она дала, накинула на меня кофту и ничего не спросила.
В автобусе я сидела, уставившись в окно, и ехала к единственным людям, которые всегда меня ждали — к дяде и тёте.
Дядя оказался в гараже. Я вывалила ему всё, не сдерживаясь. Он слушал молча, потом сказал, что мы всё решим, и повёл меня домой.
Люся поила меня чаем с рогаликами, ахала, злилась, сокрушалась и настаивала, чтобы я осталась у них. Я уговорила их, что общежитие будет лучше — ближе к колледжу, удобнее.
Утром мы поехали ко мне домой.
Мама даже не заметила, что я пропала. Отчима не было. И когда дядя сказал ей, что произошло, она не поверила. Сказала, что я всё надумала. Что у него тяжёлый период.
Я даже не удивилась.
Я собрала свои вещи в два мусорных пакета, нашла телефон, зарядку, учебники. Прощаясь с любимым подоконником, я вдруг поняла — мне больше не больно.
Дядя оплатил общежитие на полгода.
Комната на четверых. Общая кухня. Общий туалет.
Но впервые за долгое время — воздух.
Я закрыла за собой дверь и поняла:
я наконец-то там, где можно дышать.
Глава 13. Новое место
Первую ночь в общежитии я почти не спала.
Не потому что было шумно — наоборот, здесь стояла странная, непривычная тишина. Она была наполнена чужими дыханиями, шагами за стеной, редкими хлопками дверей и негромкими голосами в коридоре. Я лежала на кровати у окна и смотрела в потолок, будто он мог дать ответы на вопросы, которые я боялась задать самой себе.
Комната была на четверых, но пока нас здесь жило только двое. Я и Катя — так она представилась, второкурсница, учившаяся на бухгалтера. Она уже давно спала, отвернувшись к стене. Её ровное, спокойное дыхание почему-то действовало успокаивающе. Оно напоминало простую истину: жизнь идёт. Даже когда внутри всё крошится и осыпается.