Оргазм накатывал волнами. И он, будто чувствуя, что я вот-вот взорвусь, продлевал наслаждение — слегка приостанавливал пальцы на клиторе, продолжая ласкать снизу, а потом снова возобновлял.
Я стонала и извивалась, прижимаясь плотнее и разводя ноги шире.
Я замерла. Живот начал подрагивать от оргазма. Он целовал мои приоткрытые губы, не переставая входить в меня.
После он приподнялся и развернул меня на живот, приподняв за таз так, что я оказалась попой вверх. Отвесив смачный шлепок, он наклонился и взасос поцеловал меня там.
В этот момент мир просто остановился.
Ещё один оргазм пронзил низ живота.
Он отстранился и с размаху вошёл в меня.
Я не знаю, слышали ли меня соседи, но если да — сочувствую. Мне не стыдно.
Шлепки расходились эхом по спальне. Было так мокро, пульсирующе сладко.
Он сжал мои волосы, слегка оттянув голову назад, и накрыл меня, присосавшись к шее. Засоса точно не избежать. Да и пофиг.
Я повторила:
— Уговорил, слышишь?
— М-м? — промычал он.
— Я согласна… — выдавила сквозь наслаждение. — На твоё предложение.
Он будто не услышал, ускорился, углубился.
Ещё шлепок. Пятерня распласталась по ягодице.
— Какое предложение? — переспросил.
— Жить с вместе.
Он замедлился, потом снова ускорился, почувствовав разрядку, вышел и перевернул меня на спину.
Я, решив взять инициативу, уложила его и провела языком по напряжённому стволу, взяв в рот. Начала быстро насаживаться.
— Я не сдержусь, кис…
— Давай.
Я сжала его ладонью и насадила ртом глубже. Он кончил. Тёплая вязкая сперма брызнула мне в горло. Я сглотнула.
Он притянул меня так близко, что стало трудно дышать.
— Ты слышал меня?
— Конечно слышал, моя малышка. Я очень рад.
Узнав, что я сегодня свободна, он отменил все планы. Мы провалились весь день в кровати — ели, смотрели фильмы, дурачились.
Ближе к вечеру он уехал по делам. Обещал вернуться скоро и утром отвезти меня к маме.
Но ни вечером, ни ночью он не появился.
Телефон был отключён.
До утра я не сомкнула глаз.
Бродила, выглядывала на город из окна.
Утром ничего не изменилось.
Мама позвонила и сказала, что они почти в пути.
Я тихо собралась, закрыла дверь и вышла.
Села в автобус, заплатила последними наличными найденными в рюкзаке.
я уехала.
По пути набрала его номер — отключён.
Написала: «Перезвони. Я переживаю».
Он не перезвонил.
А я впервые поняла,
что влюбиться — это не страшно.
Страшно — ждать.
Глава 21. Холодный блеск
Автобус остановился рывком, и я вздрогнула, будто меня выдернули из сна.
На самом деле я не спала — просто смотрела в одну точку, пока за окном проплывали серые дома, мокрые деревья и люди с зонтами, которые куда-то шли, что-то знали, что-то планировали.
В отличие от меня.
Телефон молчал.
Экран оставался тёмным, будто насмешливо напоминая: иногда тишина — это тоже ответ.
Я сжала ремешок рюкзака и вышла на остановке возле парка. Здесь мы договорились встретиться с мамой. Всё было слишком знакомым — лавочки, качели, облезлая детская площадка, запах мокрых листьев.
Моё прошлое.
Мама уже была там — с Димой и Аней. Аня скакала по лужам, визжа от восторга, Дима сидел на лавке, уткнувшись в телефон, делая вид, что ему всё равно.
— Жень! — окликнула мама. — Ну наконец-то.
Она смотрела на меня оценивающе. Я знала этот взгляд.
Жива. Цела. Но будто не здесь.
— Привет, — сказала я и наклонилась к Ане, обнимая её. — Как ты, кнопка?
— Я уже не болею! — гордо заявила она.
Мама хмыкнула.
— Видишь, ты так редко приезжаешь, дети тебя скоро забудут, — сказала она вроде бы между прочим.
Я промолчала.
Раньше я бы начала оправдываться. Сейчас внутри было пусто. Не больно — просто отстранённо.
Мы гуляли недолго. Мама рассказывала о бытовых мелочах, жаловалась на усталость, вскользь упомянула отчима — так, будто ничего не произошло.
Я слушала и кивала, ловя себя на том, что каждые пару минут проверяю телефон.
Ничего.
— Ты какая-то рассеянная, — заметила мама. — У тебя всё нормально?
Я уже открыла рот, чтобы сказать привычное «да», но вдруг поняла, что не хочу врать.
— Не знаю, — честно ответила я. — Наверное.
Она внимательно посмотрела на меня, но расспрашивать не стала.
И за это я была ей почти благодарна.
Когда мы прощались, Аня крепко обняла меня за шею, а Дима пробормотал: