— Ты теперь редко приезжаешь.
— Я приеду, — пообещала я. И на этот раз действительно хотела сдержать слово.
В другой день я бы осталась с Анютой надолго. Но сегодня настроение было на нуле.
Так что, даже обрадовавшись возможности уйти, я попрощалась и пошла пешком до общаги — пять остановок, около получаса пути.
Попросить у мамы денег на автобус не хватило смелости, а карту со стипендией я, как назло, оставила в общаге.
Я брела по бордюру, мелкие капли дождя лезли в глаза.
В общежитии было шумно. Кто-то смеялся в коридоре, хлопали двери, жизнь шла своим чередом.
Я была в таком состоянии, что не смогла ответить на вопросы соседки. Просто попросила оставить меня в тишине.
Не выдержав, написала ещё одно сообщение. Короткое. Без упрёков.
«Я уехала к себе. Просто дай знать, что ты в порядке».
Отправлено.
И снова — тишина.
Вечером я пыталась читать, потом включила фильм, но не понимала, о чём он. Мысли возвращались к одному и тому же.
Он же не мог пропасть просто так?
Ближе к ночи телефон ожил звонком.
Звонил Виталя.
— Алло.
— Привет, мелкая.
— Привет… что случилось?
— Мне тут позвонил один знакомый, — начал он. — Не знал, что вы мутите.
Сердце ударило сильнее.
— И, Виталь?
— Жень, я знаю, что ты взрослая, — замялся он, — но дам совет. Не лезла бы ты в эти отношения.
— Что не так? Можешь сказать прямо?!
— Он попросил передать, что был без связи. Скоро наберёт тебя.
— И это всё?
— А ты что хотела? Чтобы я ещё признание в любви от него передал? Я на такое не подписывался.
Мы попрощались.
Я лежала, глядя в стену, и думала: почему он не мог позвонить мне сам?
Я настолько последний человек, что он связался с братом, а не со мной?
Нужно было поговорить. По-настоящему.
Распахнув глаза от жужжания под подушкой, я не сразу поняла, что происходит.
За окном всё ещё была ночь.
Часы показывали два часа.
Телефон вибрировал.
Звонил Саша.
Я не успела взять трубку — звонок оборвался. Тут же перезвонила сама.
— Прости, что так поздно. Ты можешь поехать со мной?- произнес он.
— Куда?
Он выдохнул дым.
— Давай потом поговорим. Просто соберись и выйди. Я жду внизу.
Я согласилась.
Мы ехали молча.
Ночной город мелькал за окнами. Знакомая высотка. Подземный паркинг. Квартира.
Мы поднялись в квартиру так же, как и в прошлый раз — молча.
Он даже не посмотрел в мою сторону, просто прошёл внутрь и сразу направился к кухне.
Было странно видеть его таким.
Молчаливым. Закрытым.
Он выглядел очень уставшим, словно не спал сутки — если не больше.
Саша стоял у кофемашины, делая себе огромную кружку кофе.
Я смотрела на него со стороны и не выдержала первой.
— Саш, зачем ты меня сюда привёз? Молчать?
Он поднял на меня взгляд и серьёзно посмотрел, сведя брови.
— Нет. Нам нужно поговорить.
Я горько усмехнулась и развела руки.
— Надо же. Мог просто попросить кого-нибудь. Чтобы мне передали, что ты жив-здоров.
— Не заводись.
— Я? Заводиться? Ты пропадаешь на сутки, даже не удосужившись просто предупредить!
Он подошёл ближе, явно пытаясь меня успокоить, хотел обнять.
Но мои эмоции уже было не остановить.
— Не трогай меня! Хватит!
— Ты чего? Я тебе делаю неприятно?
— Хватит! — крикнула я, уже не сдерживая голос. — Просто объясни мне! Что ты от меня хочешь?
— Да что ты пенишься, Жень?! — не выдержав, поднял тон и он, резко оборвав попытку обнять. — Что за детский сад? Я тебе не ясно дал понять? Предложил быть вместе, переехать сюда! Чего ты заводишься?
Я наклонила голову набок, смотря в его чёрные, потемневшие от злости глаза.
— Дело не в этом, Саш. Я о тебе совершенно ничего не знаю. Кто ты? Что ты? Где пропадаешь? Чем занимаешься?А в ответ на попытку узнать слышу, что я последняя, кого ты поставишь в известность о происходящем. Не находишь, что так отношения не строятся?!
Он зажмурился и потёр виски.
— Жень… — выдохнул он. — У меня так раскалывается череп. Я нормально прошу, успокойся. Я знаю, что ты переживала, что я не позвонил. Были срочные дела, а телефон сел. Не думай об этом, пожалуйста.
Я просто равнодушно смотрела на него.
Он продолжил:
— У тебя есть что-то от головы?
Я помотала головой.
— Блять… что ж это такое… — сдавленно произнёс он, садясь на край дивана и держась за виски.
— Тебе плохо? — не выдержала я.
— Херово, Жень. Я заебался как пёс, и ты со своими разборками.