Барыга исчезает окончательно. И никто даже не удивился.
Проблемы действительно решили. Быстро. Грязно. Как решают люди, у которых власть — это привычка.
А я… я сделал себе репутацию.
Я всегда думал, что «репутация» — это про уважение. Оказалось — это про то, насколько тебе доверяют грязную работу.
И в самый тупой момент — когда я был по шею в этом дерьме — появилась она.
Женя.
Я не могу сказать, что «влюбился с первого взгляда» еще будучи подростком. Нет. Это не про меня.
Я сначала вообще злился.
Она была слишком… настоящей.
Слишком чистая. Слишком «дом». Такая, мимо которой ты проходишь и думаешь: «не трогай, сломаешь».
А потом все равно тянешься рукой, будто проверяешь — реальная ли.
Она смотрела на меня так, будто не видит, что у меня внутри. Будто у меня внутри тоже может быть что-то нормальное.
Меня это бесило.
Потому что я знал: если она увидит — уйдёт.
И всё равно тянулся.
Сначала просто хотел её. Как всегда. Без мыслей. Без планов. Просто взять то, что хочется, и уйти дальше.
Но потом случилась первая ночь.
И я понял, что она не просто «девочка». Она — граница. Внутри неё есть страх, и она его держит. Не ломается. Не играет. Не строит из себя.
Я почувствовал её неопытность раньше, чем она сама смогла это сформулировать. По телу, по дыханию, по тому, как она будто извинялась своим молчанием.
И вот тогда у меня впервые сработало не то, что обычно.
Я не захотел ломать.
Я захотел, чтобы она доверилась.
Чтобы сама.
И когда она прижалась ко мне в ту ночь — всем телом, будто решила: «ладно, я здесь», — у меня внутри что-то щёлкнуло.
Я не умею красиво говорить, но я тогда понял одно: я не отпущу её.
Да, звучит как угроза. Но у меня всё в жизни так и звучит.
Я исчезал на дни — потому что не мог иначе. Потому что в моей жизни есть вещи, которые не «отложить на завтра». Потому что если ты не берёшь трубку — тебя находят. Потому что если ты «занят», то это никого не волнует.
Я писал ей, что буду не на связи. И правда думал: «пару дней». А потом всё шло к чертям, и я исчезал снова.
Я видел, как она держится. Как пытается быть самостоятельной. И вместо того чтобы гордиться — я злился на себя, что она вообще вынуждена.
Я хотел дать ей другое.
Не оправдание. Не «объяснения». Другую жизнь.
Квартиру я купил на деньги, которые не пахнут ничем хорошим. Я это знаю. Но я впервые в жизни захотел не просто «крыша над головой», а место, куда можно привести человека и не стыдиться.
Высотка. Панорама. Тишина. Не район, где каждый знает, кто ты, и каждый может спросить: «а чё ты здесь?»
Я хотел, чтобы она была рядом.
Чтобы просыпалась. Чтобы ругалась, что я оставил кружку не там. Чтобы смеялась, когда я делаю вид, что умею выбирать свечи и шторы.
Я хотел вот этой её бытовой жизни, потому что у меня её никогда не было.
Меня никто не учил любить.
У меня отец — зэк. Отсутствующий призрак. Мать — вечная усталость и привычка терпеть. Я вырос на одном правиле: если хочешь жить — будь сильным. Не показывай слабость. Не проси. Не плачь.
А потом появилась Женя — и я вдруг захотел быть слабым рядом с ней.
Это страшнее всего.
Потому что слабого всегда бьют.
***
Когда она ушла из машины той ночью, хлопнув дверью, я сначала разозлился.
На неё. На себя. На мир.
Я ходил по квартире, как зверь в клетке. Пил воду, курил, смотрел в окно и думал: «ну вот, доигрался».
А потом пришла пустота.
Такая, что хочется лечь на пол и просто лежать, пока не станет легче. Но легче не становится.
Я хотел написать ей. Позвонить. Но понимал, что если позвоню — скажу не то.
Я не умею «прости, я был неправ». У меня «прости» всегда звучит как слабость. А слабость у нас в городе не прощают.
Но она — не город.
Она — женщина. Девочка. Человек, который может уйти навсегда, если ты один раз выберешь гордость вместо неё.
И я выбрал её.
Позвонил.
Приехал.
Да, грубо. Да, поздно. Да, по-своему.
А потом она нашла оружие.
И всё.
Я видел её глаза. И понял: вот сейчас она впервые увидела меня настоящего.
Не того, который покупает ей свитер и носки с котятами. Не того, который целует в шею и называет «кис».
Настоящего — который живёт так, что в шкафу лежит металл.
И она права.
Как можно строить «мы», если одно «мы» — в постели, а другое «мы» — в угрозах и сделках?
Я не хотел, чтобы она знала. Не потому что «не доверяю». А потому что если она узнает — у неё не будет выбора. Она или уйдёт, или останется и будет соучастницей.
Я не хотел делать её соучастницей.
Но я сделал хуже — сделал её слепой рядом со мной.
А она не слепая.
***
Я сел на диван и провёл ладонью по лицу. Кожа была натянута, как после драки.
Мне хотелось выть.
Мне хотелось вернуть её.
Мне хотелось разнести всё к чертям и начать сначала, чтобы она могла жить со мной, не боясь.
Я не знаю, как это делается.
Не знаю, как «выйти». Не знаю, как «порвать». Не знаю, как «стать нормальным» одним решением.
Но я знаю одно:
Если я её потеряю — я обратно в себя уже не соберусь.
И вот тут мне впервые стало по-настоящему страшно.
Не за свою жизнь. Не за свою шкуру.
За то, что я уже выбрал её — а она теперь может выбрать себя.
И будет права.
Я посмотрел на дверь.
Пустая квартира. Пустой воздух. Пустая тишина.
И мысль, которая добила:
Я прятал оружие в шкафу так, будто это можно спрятать.
А любовь… любовь спрятать не получилось.
Я понял, что просто «позвонить» — не вариант.
Слова у меня всегда выходят кривыми. Даже когда хочу сказать нормально, получается либо приказ, либо защита, либо нападение. А сейчас ей не нужны мои оправдания. Ей не нужны «я хотел как лучше» и «ты не понимаешь, как всё сложно».
Она и так всё поняла.
Я сел на край дивана и уставился в пол. В голове впервые за долгое время было тихо. Без планов, без схем, без «что если». Только один вопрос:
Что я могу сделать, чтобы она не чувствовала себя рядом со мной маленькой и глупой?
Ответ был неприятный.
Отпустить — легко.
Вернуть — сложно.
Измениться — почти невозможно.
Но я никогда не выбирал лёгкое.
Я достал телефон.
Открыл нашу переписку. Сообщение, которое она писала, когда меня не было: «перезвони. Я переживаю».
Вот это и било сильнее всего.
Не «ты козёл».
Не «я ухожу».
А «я переживаю».
Даже после всего.
Я закурил, затянулся глубоко, так, что защипало лёгкие, и только тогда понял — если сейчас я сделаю хоть одно неправильное движение, я потеряю её окончательно.
Мне нельзя её тащить обратно.
Нельзя давить.
Нельзя «решать за неё».
Значит, остаётся единственный вариант — показать, а не объяснять.
Открыл шкаф. Тот самый. Полка была пустой — оружие я убрал ещё ночью, машинально, будто прятал не железо, а собственный стыд.
И вдруг меня накрыло простое осознание:
она не испугалась пистолетов.
Она испугалась меня рядом с ними.
Я не должен был говорить: «это не твоё дело».
Я должен был сказать: «я знаю, что это страшно».
Поздно. Но не бесполезно.
Я сел на кровать и долго смотрел на смятую простыню, где ещё оставалось тепло её тела. Она ушла тихо. Не хлопнула дверью. Не устроила истерику. Не сделала сцену.
Ушла — как взрослый человек.
И это было самым жёстким уроком.
Я понял, как хочу её вернуть.
Не обещаниями.
Не «я всё брошу» — потому что это было бы ложью.
Не «я изменюсь за ночь».
А честностью. Такой, какая она есть. Грязной. Некрасивой. Моей.
Если она уйдёт после правды — значит, я хотя бы не держал её во лжи.
Если останется — значит, она выбрала меня осознанно. Не слепо.
Я набрал номер Витали.
— Ты где? — спросил без вступлений.
— Ты вообще в курсе, который час? — буркнул он.
— В курсе. Мне нужна помощь.
Он помолчал.
— Это насчет Жени — добавил я.
Пауза.
— Говори.
Я выдохнул.
— Она немного обиделась. Мне нужно, чтобы она меня выслушала. Без давления. Без моих закидонов. Но она не захочет увидеться. Ты можешь организовать?
— Ты серьезно? — усмехнулся он. — Это на тебя не похоже.
— Я знаю.
— Ладно.
И все.
Телефон положил экраном вниз.
Не проверял.
Не ждал ответа, уставившись в него, как подросток.
Я не знал, будет ли она говорить со мной.
Не знал, простит ли.
Не знал, выдержит ли она правду.
Но знал точно:
Любовь — это не удерживать.
Любовь — это дать выбор и остаться рядом, даже если этот выбор не в твою пользу.
Если она вернется — я больше никогда не скажу ей «не твое дело».
Потому что если я хочу, чтобы она была моей жизнью — я должен перестать жить так, будто она в ней временно.
———————————>
сообщение от автора:
буду очень рада если вам понравится моя первая работа. Оставьте небольшой отзыв о книге в комментарии 🖤