— Да, я сказал Виталику. Не буду врать. Я хотел, чтобы у тебя была нормальная работа. Хотел, чтобы у тебя было место, где тебя ценят. Всё.
— Не надо, — перебила я. — Не надо этой заботы. Мне… мне не это нужно.
Он смотрел на меня так, будто хотел подойти. И я заранее напряглась.
— Я тебе настолько противен? — спросил он неожиданно. — Настолько, что ты готова бросить то, что тебе нравится, лишь бы меня не видеть?
— Мне больно, — выдохнула я. — Ты понимаешь? Ты появляешься — и всё внутри снова… снова начинает жить прошлым.
Саша на секунду прикрыл глаза.
Потом тихо сказал:
— Я не хочу, чтобы ты меня ненавидела.
У меня сжалось горло.
— А что ты хочешь? — спросила я глухо.
Он поднял взгляд.
— Я хочу, чтобы ты просто была. И была в порядке.
Я посмотрела на него. И поняла, что сейчас расплачусь — не от слабости, от усталости.
Тут он вдруг тихо добавил:
— Ты очень красивая.
Это было настолько “он”, настолько неуместно и одновременно точно, что я вспыхнула.
— Да пошёл ты, — сказала я, потому что иначе я бы заплакала.
И хлопнула дверью.
***
До вечера день тянулся мучительно.
Работа больше не спасала — она раздражала. Каждая бумажка казалась бессмысленной, каждый звонок — шумом.
Я видела его пару раз: ребята водили его по сервису, показывали, как идут дела. Он стоял рядом с ними, слушал, задавал вопросы. Спокойный. Собранный. Хозяин.
Я ловила себя на том, что смотрю украдкой — и сразу отворачивалась.
Мне не нравилось, что он снова рядом с моей жизнью.
А ещё больше не нравилось, что часть меня… всё ещё реагирует.
Под конец смены управляющий позвонил и сказал:
— Женя, я уехал раньше. Передайте кассу и документы Александру, он знает. Он в кабинете.
Я на секунду замерла.
И вдруг подумала: а чего это я должна его бояться? Пусть думает, что я смелая. Пусть не видит, как у меня трясутся руки внутри.
Я помедлила, потом взяла папку и пошла.
В кабинете он был один.
Сидел не так, как утром — не напряжённо, не “в бою”. Скорее устало. Как человек, которому некогда отдохнуть.
Я положила документы на стол.
— Вот касса и бумаги за день.
Он поднял глаза.
И не сразу посмотрел на папку.
Сначала — на меня.
Так… как будто у него внутри что-то болит. И он не умеет это спрятать.
Я хотела сказать ещё что-то деловое — и замолчала.
— Ты специально это делаешь? — спросила я вдруг тихо. — Чтобы я в очередной раз стояла тут?
Он не улыбнулся.
— Нет.
Потом, после паузы:
— Я правда скучал по тебе, Жень.
Я не ответила. Потому что если отвечу — сорвусь.
Саша вздохнул.
— Послушай… насчёт работы. Ты не зря здесь оказалась. Да, я сказал Виталику, — он не прятался за слова. — Но дальше ты всё сделала сама. Если бы ты была слабой, управляющий тебя бы выкинул в первую неделю. Ты же знаешь, какой он.
Я молчала, сжимая пальцы.
— Я не вмешивался, — добавил он. — Не просил “сделать тебе хорошо”. Ты просто… оказалась сильнее, чем думала.
Он смотрел прямо.
— Если тебе неприятно, если тебе дискомфортно… скажи. Я не буду появляться. Я буду решать всё дистанционно, как раньше. Через управляющего. Как ты захочешь.
Я подняла глаза.
И впервые за весь день у меня внутри стало не так остро.
Он продолжил уже мягче:
— Я не хочу, чтобы мы ненавидели друг друга. В память о хорошем, что было… давай просто будем людьми.
Я сглотнула.
— Я… — слова не шли. — Я не знаю…
— Подумай, пожалуйста.
— Хорошо, — ответила я.
Он кивнул. Как будто не требовал больше.
— Спасибо, — сказал он тихо.
Я развернулась и вышла.
Дома я долго сидела на террасе.
Дождь уже прошёл, но воздух всё ещё был мокрым, пах зеленью и холодом. Алиса выскочила следом, уселась рядом и начала умываться, демонстративно игнорируя мои внутренние катастрофы.
Я смотрела на город и думала.
О том, как я устала убегать.
О том, что эта работа стала для меня чем-то большим, чем “просто работа”. Это был мой первый честный остров. Моё место. Моё “я могу”.
И да… он появился там, как врезанный кадр из прошлого.
Но если я уйду сейчас — это будет не свобода.
Это будет опять бегство.
Я закрыла глаза и выдохнула.
Я не обязана прощать всё сразу. Не обязана снова впускать его в сердце. Не обязана быть рядом.
Но я могу перестать жить так, будто одно его появление — это конец.
Я открыла глаза и тихо сказала сама себе:
— Ладно. Я останусь.
И в этот момент внутри стало… спокойнее.
Не счастливо.
Но — честно.
Глава 27. Саша
Я научился жить так, чтобы внутри было тихо.