Будильник орал, Алиса лениво развалилась на подушке и посмотрела на меня таким взглядом, будто я должна ей денег.
— Да встаю я, господи… — пробормотала я, спихивая её с краешка кровати. — Королева, дай человеку выжить.
Она фыркнула и ушла на кухню, демонстративно топая лапами.
Я влетела в ванную, умылась ледяной водой, собрала волосы в высокий хвост, схватила первую попавшуюся кофту, натянула джинсы, по пути сунула в рот кусок банана… и только уже на улице поняла, что улыбаюсь.
Просто так.
Без причины.
Сервис встретил меня привычным шумом: кто-то матерился на закисший болт, кто-то ржал так, будто в мире не существует бед, кто-то включил музыку по второму кругу.
Я зашла за стойку, сняла куртку, включила компьютер — и почти сразу рядом нарисовался Вадик.
Вадик был из тех, кто вечно “случайно” оказывается там, где смешно. Молодой, лохматый, с улыбкой “я сейчас ляпну и убегу”.
— О, смотрите, — сказал он громко, чтоб все слышали, — наша Евгения сегодня сияет. Кто-то ночью не спал?
Я подняла бровь.
— Кто бы говорил. Ты когда последний раз нормально спал?
— Я? — он сделал вид, что задумался. — В две тысячи… пятом, кажется.
Из цеха донёсся смех. Олег — тот самый, у которого жена печёт пирожки на весь сервис — выглянул из-за машины.
— Жень, ты сегодня прям… — он прищурился, оценивая. — …как после отпуска.
— После танцев, — честно сказала я. — Я вчера вспомнила, что у меня вообще есть колени.
— Береги колени, — сурово сказал Олег. — У нас в сервисе без коленей тяжело.
— Спасибо, папа Олег, — хмыкнула я, и все опять заржали.
У меня было редкое настроение: когда всё вокруг кажется не раздражающим, а живым. Когда ты не закрываешься, а включаешься.
Я отвечала на звонки, печатала заявки, раздавала ребятам распечатки с планом работ, спорила по телефону с поставщиками — и всё это шло легко. Почти приятно.
А потом подъехала машина.
Я услышала звук ещё до того, как увидела — низкий, уверенный рык мотора, который не просит внимания, а просто забирает его себе.
У входа остановился Porsche.
Не “у кого-то папа богатый”. Не “взял на прокат”.
Настоящий — дорогой, ухоженный, идеально чистый, как будто на нём даже дождь стесняется оставлять капли.
Я подняла взгляд автоматически — привычка администратора, который встречает клиента по лицу.
И увидела его.
Мужчина вышел из машины спокойно, без суеты. Высокий. Темноволосый. Лет тридцати — может, чуть больше.
На нём был светлый свитер, сверху пальто — дорогое, правильного кроя, без лишней показухи. На ногах — ботинки такие, что в них можно либо ходить по бизнес-центрам, либо по чужим судьбам.
Он оглядел сервис, будто оценивал не просто помещение, а уровень жизни внутри него. Потом посмотрел на меня — и улыбнулся.
Не нагло. Не “я знаю, что я хорош”.
А так… легко. Как будто мы знакомы и ему нравится, что это сейчас начнётся.
Он подошёл к стойке и чуть наклонился, чтобы говорить тише, без лишних ушей.
— Доброе утро, — произнёс он. Голос спокойный, уверенный. — Вы администратор?
— Доброе, — ответила я, и сама удивилась, что голос у меня тоже ровный. — Да. Чем могу помочь?
— Хочу обслужить машину, — он кивнул в сторону Porsche. — Полный осмотр. Масло, тормоза, диагностика. И ещё… — он чуть прищурился, будто выбирал формулировку, — иногда на скорости появляется ощущение, что она “ведёт” влево. Не сильно, но неприятно.
Я кивнула, уже включая нужную программу.
— Сейчас оформим. Подскажите, пожалуйста, имя?
— Тимур, — сказал он.
— Фамилия?
Он на секунду замолчал, будто решал, насколько фамилия вообще нужна этому миру.
— Тимур Алиев, — спокойно произнёс он.
Я начала заполнять. Дата. Модель. VIN. Контакты.
— Номер телефона, пожалуйста.
Он продиктовал — уверенно, без пауз.
Я вбила.
— Машину оставляете на сегодня?
— Да, — он снял перчатки и положил их на стойку, небрежно, но аккуратно. — Сколько по времени?
— Диагностика часа два-три, — сказала я. — Если понадобится дополнительный фронт работ — я вам позвоню, согласуем.
— Вы позвоните — и я соглашусь, — улыбнулся он.
Я подняла бровь.
— Вот так сразу?
— Я пришёл сюда, потому что мне вас рекомендовали, — он произнёс это так, будто “вас” — это не сервис, а лично меня.
Я усмехнулась, не удержалась:
— Меня? Я тут всего полгода работаю.
— Значит, вы успели стать заметной за полгода, — он посмотрел прямо. — Это редкость.