Я на секунду замерла.
Комплимент был ненавязчивый, даже вежливый — но в нём была какая-то точность, будто он попадал не в мою улыбку, а в то, что под ней.
Я почувствовала лёгкое смущение и быстро спряталась в работу.
— Вам нужен подменный автомобиль? — спросила я деловым тоном.
— Нет. Я на такси.
— Хорошо. Я могу вызвать.
— Было бы отлично, — он чуть наклонил голову. — Только если можно… не эконом-класс. Мне сегодня важны нервы.
Я засмеялась — тихо, коротко.
И от этого стало легче, будто он вытянул из меня напряжение одним движением.
— Поняла, — сказала я. — Позабочусь о ваших нервах.
— Уже заботитесь, — спокойно ответил он.
Я сделала вид, что не услышала “уже”.
Вызвала такси, распечатала документы, дала ему на подпись.
Он подписал быстро, без лишних вопросов, но так, будто уверенно держит свою жизнь.
Такси подъехало через пять минут. Тимур забрал пальто, надел перчатки, снова улыбнулся.
— Евгения, да?
Я чуть моргнула.
— Да.
— Приятно, — сказал он мягко. — Я буду ждать вашего звонка.
И, уже отходя, добавил — совсем негромко, почти между строк:
— У вас хорошая улыбка. Не теряйте её. В наше время это ценнее, чем хороший мотор.
Он ушёл — и будто оставил после себя запах дорогого парфюма и лёгкое послевкусие “что это было”.
Я проводила взглядом такси, потом посмотрела на его Porsche, на документы, на экран… и поймала себя на улыбке.
Не потому что “ой, мужчина”.
А потому что он… не вызвал во мне негатива.
Даже наоборот.
Я вдруг подумала — почти с досадой и смешком внутри:
Вот же угораздило меня не влюбиться в такого…
А в Сашу.
Мысли ушли дальше, как будто я сама закрыла дверь на ту комнату в голове.
Рабочий день пошёл своим чередом. Машины приезжали и уезжали. Кто-то ругался, кто-то благодарил. Я печатала, отвечала, носила бумаги, звонила по запчастям.
Но внутри всё равно было что-то… лёгкое.
Ближе к вечеру я поехала в художественную студию.
Там всегда пахло иначе — бумагой, краской, кофе, и чем-то таким спокойным, что хочется говорить тише.
Я села за своё место, достала блокнот. Взяла карандаш.
Рядом устроилась девушка, с которой мы иногда обменивались улыбками — кажется, её звали Лера. Светлые волосы, тонкие пальцы в пятнах от краски.
Она посмотрела на меня и вдруг сказала:
— Ты сегодня какая-то… счастливая.
Я подняла глаза.
— Я?
— Угу, — Лера улыбнулась. — Не в смысле “всё идеально”. А в смысле… как будто ты наконец дышишь.
Я не нашлась, что ответить.
Потому что это было слишком точно.
Я опустила взгляд в блокнот.
— Может, просто выспалась, — пробормотала я, рисуя первую линию.
Лера хмыкнула:
— Не ври художнику. Мы видим ложь по штрихам.
Я рассмеялась — тихо.
— Ладно, — призналась я. — Я… правда дышу. Немного.
— Вот и держись за это, — просто сказала она и снова ушла в свой рисунок.
Вечером дома мне позвонила Настя из колледжа.
Мы уже давно не виделись — она училась, жила в общаге, жаловалась на соседей и вечную нехватку сна. А я… я как будто выпала из их мира.
— Жень! — голос Насти был бодрый. — Ты дома?
— Дома, — сказала я.
— Можно я к тебе? Я сейчас, правда. Мне надо сменить воздух. Я в общаге уже скоро начну разговаривать со стенами.
Я улыбнулась.
— Приезжай.
Через полчаса Настя уже стояла у двери с пакетом и сияющими глазами.
— Я принесла пиццу! — объявила она, будто это приносит мир во всём мире.
Мы уселись на кухне, открыли коробку. Настя оглядывалась вокруг так, будто пришла в музей свободы.
— Жень… — сказала она с набитым ртом. — У тебя тут так уютно. Прям… как будто ты взрослая.
— Я и есть взрослая, — хмыкнула я.
— Нет, я серьёзно, — Настя ткнула пальцем в сторону окна. — Винтажные окна, кошка, растения… Боже, я хочу так же. Я хочу просыпаться не под ор соседки, а под солнце и мурлыкание. Почему я не такая смелая?
Я откусила кусок пиццы и пожала плечами.
— Смелость иногда приходит от усталости, — сказала я честно. — Когда ты просто больше не можешь жить не своей жизнью.
Настя замолчала на секунду, потом улыбнулась, уже мягче.
— Ты крутая, знаешь? Я раньше думала, что ты… ну… тихая. А ты просто… настоящая.
Мы посмеялись, вспомнили преподавателей, обсудили старые истории. Настя осталась с ночёвкой — как будто мы снова были девчонками, которым можно спать на одной кровати и болтать до поздней ночи.
Утром я проснулась первой.
Дождь снова стучал по стеклу — тихо, ровно. Алиса пришла и улеглась мне на грудь, требуя внимания.
Я уже потянулась к телефону, чтобы проверить время — и увидела уведомление.