Я сжала телефон сильнее.
— Мам…
— Не начинай, — перебила она. — Я не жаловаться звоню.
И вот тут мне стало тревожно.
— Тогда зачем?
Пауза.
Потом мама выдохнула, будто решилась.
— Жень… мне надо на следующей неделе уехать. В деревню. Там бабка… там дела. И… мне некому с детьми.
Я остановилась посреди тротуара.
— В смысле некому?
— Ну а кому? — её голос стал резче, как будто это я виновата. — Он пьёт. Мне их с ним оставлять? Твоя Люся тоже вся в своих проблемах. А ты…
Она замолчала, и я почти услышала, как она закусывает губу.
— Ты можешь забрать их к себе на пару дней? — наконец сказала она, уже совсем другим тоном. — Пожалуйста.
Я закрыла глаза.
Я могла сказать «нет». Я имела право. Я строила свою жизнь. Я не обязана была спасать чужую.
Но там были Дима и Аня.
И я знала, что если откажу — буду потом долго смотреть в потолок и думать: «А если бы…»
— Да, — сказала я тихо. — Заберу.
Мама выдохнула облегчённо, но даже не поблагодарила. Просто бросила:
— Я тебе потом всё напишу. И… Жень, ты там норм?
Я усмехнулась.
— Норм. Стараюсь.
— Ладно. Давай. На работу не опаздывай.
И сбросила.
Я стояла ещё секунду, слушала дождь, и внутри было одновременно тепло и горько.
Потому что мама — она как дождь. Может быть нежной моросью, а может — лупить по стеклу так, что хочется спрятаться.
Я пошла дальше.
На работе всё было как всегда: шумно, живо, по-мужски громко. Кто-то уже спорил у подъемника, кто-то включил музыку так, что басы отдавались в стойке. Мне махнули, крикнули «доброе утро, Жень», кто-то оставил мне кофе — и я поймала себя на том, что улыбаюсь.И это было… нормально.
Уже к обеду мне сообщили:
— Порше готов.
Я посмотрела в карточку клиента.
Тимур.
Я набрала номер.
Он ответил сразу, будто ждал.
— Да?
И голос у него был… красивый. Не слащавый. Просто такой, который звучит уверенно и спокойно. Как будто он привык, что его слушают.
— Здравствуйте, Тимур. Это Евгения, автосервис. Ваша машина готова.
— Евгения… — он повторил имя чуть медленнее, и у меня почему-то защекотало где-то под ребрами. — Добрый день. Я рад, что вы позвонили.
— Эм… — я кашлянула, пытаясь держать тон рабочим. — Да. Можете подъехать в любое время до закрытия.
— Я сегодня не смогу, — сказал он. — Водитель заберёт.
— Хорошо. Тогда… я подготовлю документы.
— Подготовьте, — согласился он. — И… Жень?
Я замерла.
— Да?
— У вас очень приятный голос. Такой… будто вы улыбаетесь даже в трубку.
Я почувствовала, как щёки нагреваются.
— Спасибо… но это, наверное, просто привычка разговаривать с клиентами вежливо.
Он усмехнулся.
— Не, — спокойно сказал он. — Вежливость я слышал. Это другое.
Я молчала секунду. Потом быстро сказала:
— Тогда до встречи. Ваш водитель…
— Да, да, водитель, — перебил он мягко. — Слушайте, Евгения… вы любите кофе?
Я чуть прищурилась, глядя в монитор, будто там была подсказка.
— Я… люблю. Но…
— Но по правилам нельзя общаться с клиентами вне работы, — с улыбкой продолжил он, и я поняла: он уже прочитал моё сообщение. — Я помню. Я не предлагаю ничего такого. Просто кофе. Двадцать минут. Как друзья.
— Тимур…
— Я не пристаю, — ровно сказал он. — Не давлю. Вы просто подумайте. Мне давно не было так легко общаться с человеком. Это редкость.
Я замолчала.
Я уже хотела отказать. По привычке. Потому что «так безопаснее». Потому что «так правильно».
Но потом… я вдруг поймала себя на мысли, что мне интересно.
Не «влюбиться». Не «начать». Просто… проверить, могу ли я вообще снова смеяться с мужчиной без страха, что за этим обязательно будет боль.
— Хорошо, — сказала я, прежде чем успела передумать. — Но недолго.
— Договорились. Скиньте адрес, где вас забрать. И время.
Я отправила.
И положила телефон экраном вниз, как будто это могло остановить моё сердце от лишней скорости.
Остаток дня тянулся странно.
Я делала работу, улыбалась ребятам, отвечала на звонки, но внутри было это новое, непривычное ощущение: ожидание. Лёгкое, как шёлк. И страшное, как шаг по тонкому льду.
Когда смена закончилась, я пришла домой — и вдруг поймала себя на том, что нервничаю.
Не паникой. Не страхом.
А этим… девчачьим «а вдруг я сегодня буду не красивой?».
Я встала перед зеркалом. Подумала. Сняла толстовку. Надела другое. Потом ещё другое.