— Господи, — пробормотала я. — Женя, соберись. Это кофе.
Но руки всё равно тянулись к косметичке.
Я сделала макияж чуть аккуратнее, чем обычно. Не «вечерний». Просто… чтобы нравиться себе. Подчеркнула глаза, чуть тронула губы.
Оделась.
Пальто. Шарф. Ботинки.
Алиса смотрела на меня с таким выражением, будто я собралась на бал к королю.
— Не начинай, — сказала я ей. — Я вернусь.
Телефон зазвонил.
— Я внизу.
Я вышла.
Он стоял у машины — и мне понадобилась секунда, чтобы принять картинку.
Дорогой. Не показушно — дорогой по-настоящему. Пальто сидело идеально, ботинки чистые, волосы уложены так, будто он родился в этой уверенности. Высокий, тёмноволосый, лет тридцать, может, чуть больше.
Он увидел меня и улыбнулся.
— Привет.
— Привет, — ответила я, стараясь звучать спокойно.
Он открыл мне дверь. Всё как в фильмах, только без лишнего пафоса — будто это естественно.
Мы поехали.
И неожиданно… мне стало легко.
Тимур говорил много, но не утомлял. Шутил. Смеялся. Вопросы задавал так, будто ему правда интересно, а не «надо поддерживать разговор». Он рассказывал про какие-то глупости — как однажды перепутал встречи и приехал на день рождения к чужому человеку, потому что «в календаре было написано “Праздник”».
— И что ты сделал? — рассмеялась я.
— Поздравил, конечно, — невинно ответил он. — Раз уж приехал.
— Ты сумасшедший.
— Немного, — согласился он. — Иначе скучно.
Кофейня оказалась уютной и дорогой, но без снобизма. Тёплый свет, дерево, запах шоколада, музыка тихая — такая, что можно разговаривать, не повышая голос.
Официант долго рассказывал про авторский шоколад, про какой-то десерт с солью и карамелью, про специи, которые «раскрываются на послевкусии».
Тимур слушал внимательно, а потом посмотрел на меня:
— Выбирай ты. Я доверяю.
— Обычно такие как ты пьют американо и презирают сахар, — поддела я его.
Он искренне поморщился.
— Я терпеть не могу американо.
— Серьёзно?
— Абсолютно. Это как наказание. Я предпочитаю удовольствие.
Я усмехнулась.
Мы взяли горячий шоколад и десерты.
Сидели, смеялись, болтали. Он спросил, как я оказалась в автосервисе.
— Как так вышло, что такая красивая девушка… — он сделал паузу, оценивающе оглядел меня, — сидит среди мужиков и ещё умудряется держать там порядок?
— Это не я красивая, это они просто шумные, — отрезала я, но улыбнулась.
— То есть ты хочешь сказать, что там не влюблён в тебя каждый второй? — он сказал это так, будто шутит, но глаза смотрели внимательно.
Я подняла брови.
— Я хочу сказать, что я туда работать пришла.
— Угу. И всё же?
Я пожала плечами.
— Был у меня опыт… — сказала я легко, будто о погоде. — После него мне пока не хочется смотреть на мужчин слишком серьёзно.
Тимур не стал давить. Просто кивнул.
— Понимаю.
И сменил тему — легко, без неловкости. Это было приятно.
Когда он отвёз меня домой, я поймала себя на том, что весь вечер улыбаюсь, как дура.
Смотрю на Алису, на кухню, на свои растения, на террасу — и думаю:какие же мужчины бывают разные.
Один — лёгкий, шутливый, вежливый, будто не умеет причинять боль.
Другой…
Другой мог молчать часами, а тебе всё равно было хорошо. В той квартире. В той тишине. Когда не нужны слова.
Я горько усмехнулась.
И пошла спать.
Утром я пришла на работу — и сразу услышала гогот.
Несколько парней стояли у моей стойки и что-то оживлённо обсуждали.
— Ну это точно кому-то из нас! — хохотал Артем.
— Да ты кому нужен? — отрезал кто-то.
— Я вообще-то мужчина мечты! — не сдавался тот.
Я подошла ближе и только тогда увидела…
Огромная охапка красных роз.
Прямо на моей стойке.
— Так, — сказала я, прищурившись. — Вы что устроили? Это что?
Парни дружно повернулись, изображая невинность.
— Мы тут… это… — Олег развёл руками. — Определяем победителя.
— Победителя чего?
— Сердца Евгении, — торжественно объявил кто-то.
— Вон! — я ткнула пальцем в сторону боксов. — Все. Вон отсюда. До первого ключа на десять.
Они, смеясь, разошлись.
Я осталась одна с цветами.
Сердце вдруг ударило сильнее.
Я нашла записку.
Открыла.
«Спасибо за вчера. Я впервые за долгое время почувствовал себя так легко. Рядом с тобой — будто можно просто быть собой.»
И инициалы — коротко, уверенно, без лишнего.
Я стояла, держа записку, и чувствовала странное: одновременно тепло… и тревогу.
Потому что когда в твоей жизни появляются розы — это всегда красиво.
И почти всегда опасно.
Глава 30. Вдребезги