— Не надо мне покупать, — сразу насторожилась я.
Он фыркнул.
— Да не покупаю я тебя, Жень. Я просто… — он замолчал. — Ладно. Забей.
Зазвонил телефон. Саша глянул на экран и сразу стал другим.
— Мне надо ехать, — сказал он коротко, после разговора.
— Куда? — спросила я.
— По делам.
Я уже хотела вспылить, но он подошёл, обнял, поцеловал меня в макушку.
— Завтра вечером увидимся, — сказал он. — Я приеду.
— Обещаешь?
Он посмотрел прямо.
— Обещаю.
И ушёл.
А я осталась на кухне, вытирая посуду, и вдруг поняла: я улыбаюсь.
Не потому что «всё решилось».
А потому что… он изменился. Или пытается. И это было странно — почти опасно — снова в это верить.
Потом я уселась на подоконник с ноутбуком и, вспомнив его слова, набрала в поиске имя Тимура.
Информации было… слишком много.
Статьи. Фотографии. Форумы. Паблики.
«Известный бизнесмен… судится с бывшей женой за ребёнка…»
Я открыла фото — и у меня отвисла челюсть. Бывшая жена — модель. Красота такая, будто её рисовали для рекламы парфюма. А рядом — маленький мальчик, лет три-четыре, с таким же тёмным взглядом.
Я перевела дыхание.
Как… как такой человек вообще посмотрел в мою сторону?
Именно это казалось нелепым. Не опасным — нелепым. Несостыковкой.
Я же не давала ему поводов.
А он… нашёл номер. Теперь, видимо, найдёт и всё остальное.
Мне стало неприятно. Липко.
Я долго лежала в ванной с пеной, пытаясь вымыть из головы этот день. Пытаясь понять, что делать, если Тимур снова начнёт «ухаживать».
Телефон зазвонил — Настя.
— Ты жива? — сразу спросила она.
— Угу, — улыбнулась я. — Почти.
— Мы же на шопинг завтра! — напомнила она.
— Да, — я закрыла глаза, чувствуя, как наконец становится легче. — Давай. Утром.
— Тогда спать, — приказала Настя. — И не вздумай соскочить.
— Не соскочу, мамочка, — фыркнула я.
Я легла спать с редким ощущением: сегодня был… хороший день. Странный, опасный, но хороший.
А утром в восемь меня разбудил настойчивый стук в дверь.
Я вскочила, сердце в горле.
— Кто?!
— Курьер! — ответили с той стороны.
Я распахнула дверь — и увидела огромный букет красных роз.
— Евгения? — уточнил курьер.
Я моргнула, пытаясь проснуться.
— Да…
— Вам.
Он протянул букет. Я взяла машинально, как в тумане. Закрыла дверь. И только тогда заметила открытку.
Пальцы дрогнули, когда я развернула её.
«Желаю хорошего настроения девушке с самой красивой улыбкой.
Можно пригласить тебя на ужин сегодня?»
Т. Р.
У меня похолодели ладони.
Первое — как он узнал адрес?
Второе — у меня сегодня Саша.
Третье — что мне теперь делать?
Я достала телефон и набрала сообщение, почти не чувствуя пальцев:
«Прости, но ты, кажется, меня неправильно понял. Я не соглашалась на ухаживания. Извини, если я сама тебя ввела в заблуждение».
Отправлено.
А розы стояли у меня в руках тяжёлым красным доказательством того, что спокойствие — вещь хрупкая. И чужие люди умеют ломать его без спроса.
Глава 34. Я люблю тебя
Мы с Настей, кажется, прошли весь торговый центр — дважды.
От обуви к платьям, от платьев к косметике, от косметики обратно к обуви, потому что «я вдруг передумала».
К концу дня у меня гудели ноги, а в голове стоял сладкий, дурманящий запах духов — мы честно перенюхали всё, что только смогли.
— Если я ещё раз услышу слово «нота бергамота», я закричу, — простонала я, падая на пуфик в примерочной.
Настя рассмеялась:
— Ты просто не встретила свой аромат. Он найдёт тебя сам. Как любовь.
— О, нет, — я закатила глаза. — Только не начинай.
— Мне срочно нужен наряд на первое свидание, — заявила Настя, крутясь перед зеркалом. — Новый парень. Очень перспективный.
— У тебя каждый второй перспективный, — фыркнула я, сидя на пуфике.
— Зато скучно не живу, — парировала она и ткнула меня пальцем в плечо. — А вот ты… подозрительно светишься.
— Это лампы, — отмахнулась я.
Потом был магазин белья.
Тот самый, где свет мягкий, зеркала беспощадные, а продавщицы смотрят так, будто знают о тебе больше, чем ты сама.
Я долго крутила в руках чёрный комплект с тонким кружевом.
Не потому, что «для кого-то».
Скорее — для себя. Чтобы напомнить себе, что я живая. Что у меня есть тело, желания, кожа.
— И куда это мы собрались, красотка? — прищурилась Настя.
— В стиральную машину, — невозмутимо ответила я.
Она погрозила пальцем:
— Я всё равно выбью из тебя правду.
К вечеру пакеты стали тяжелее, а мы — легче.
Мы расстались у метро, договорившись, что на выходных повторим, но уже без фанатизма.