Пауза.
— Простите… а вы кто?
Саша наконец поднял глаза — на меня. И в этих глазах было всё сразу: злость, предупреждение, и какая-то отчаянная решимость, как будто он встал на край и решил — дальше всё равно.
— Будущий муж, — сказал он в трубку.
Мне показалось, у меня сердце на секунду остановилось.
— Ты… — прошептала я, но слова не вышли.
В динамике коротко выдохнули. Не смех — скорее презрение, такое тихое: “ага, понятно”.
— Интересно, — произнёс Тимур. — Я не знал, что у Евгении… такие новости. Она выглядела свободной.
Саша дёрнул коленом. Вот прям заметно: нога подрагивала, как будто вся его злость пыталась вырваться из тела хоть куда-то, чтобы не ударить по стенам.
Я подошла ближе. Он поднял ладонь в мою сторону — “стой”.
Но я всё равно подошла и взяла его за руку. Сжала, крепко. Не из нежности. Из паники. Из попытки удержать его здесь, в реальности.
— Саша… — тихо, почти умоляюще.
Он не повернулся. Он слушал.
— Мне кажется, — продолжал Тимур, — нам стоит прояснить некоторые моменты. Потому что звучит… странно.
Саша усмехнулся. Без радости.
— Проясним, — сказал он. — Лично.
— Вы предлагаете встречу? — голос Тимура стал чуть холоднее.
Саша снова посмотрел на меня — словно спрашивал разрешение. Но это был не вопрос. Это было “я всё равно сделаю”.
— Я перезвоню, — отрезал он в трубку. И сбросил.
Звук окончания вызова был таким громким, будто в комнате выстрелили.
Тишина стала густой. Холодной. Не уютной — ледяной. Как будто воздух сразу стал тяжелее.
Я выдернула руку.
— Зачем?! — спросила я, чувствуя, как голос дрожит. — Зачем ты взял трубку?
Он медленно положил телефон на диван.
— Потому что ты бы опять начала объяснять, — ответил он спокойно. — А ему объяснять не надо.
— Мне не надо, чтобы ты решал за меня! — я шагнула ближе. — Я сама могла поговорить! Я сама могла сказать ему…
— Ты уже не можешь, — отрезал он.
Я моргнула.
— Что значит “не могу”?
Он вздохнул. Вздохнул так, как будто устал от меня — и от себя.
— Потому что ты вечно думаешь, что все вокруг хорошие. Что “просто дружат”. Что “ничего такого”. А потом ты стоишь и не понимаешь, как так вышло.
— Да я вообще ни с кем не связывалась! — я резко повысила голос. — Мы ходили на кофе, всё. Он…
— Он нашёл твой адрес, — перебил Саша. — Это тебе ничего не говорит?
Я замерла.
Это, конечно, било в самое слабое. Потому что да… мне было страшно. Я просто пыталась не думать об этом.
— Я не знаю, как он нашёл, — сказала я тише. — Может… через сервис? Через документы?
Саша усмехнулся.
— Вот именно, Жень. Ты не знаешь.
— Ты меня пугаешь, — выдохнула я.
Он посмотрел на меня резко, будто это слово его ударило.
— Я пытаюсь уберечь, — сказал он глухо. — А не пугать.
Я сглотнула.
— О чём ты с ним собираешься говорить? — спросила я уже не так уверенно.
— Тебе не надо об этом думать.
— Мне надо! — сорвалась я. — Потому что это моя жизнь!
Он чуть наклонился вперёд, и в этом движении было что-то опасное — не угроза, а напряжение.
— Жень… — он произнёс моё имя так, как будто держался из последних сил. — Не доводи.
— И ещё… — я вдруг вспомнила, и меня снова накрыло. — Ты сказал “будущий муж”. Ты вообще нормальный?!
Саша посмотрел прямо. Упрямо.
— А что? — спросил он. — Тебе не нравится?
Я открыла рот и закрыла. Потому что это было нечестно. Нечестно играть словами так, будто они ничего не значат.
— Ты не имеешь права, — сказала я. — Ты не имеешь… мы же…
Он резко встал, прошёлся по комнате, как зверь по клетке. Потом вернулся, взял мой телефон, быстро открыл журнал вызовов — я даже не успела сообразить.
Сфотографировал номер.
— Что ты делаешь?! — я бросилась к нему, пытаясь выхватить телефон.
Он убрал руку выше.
— То, что должен, — сказал он спокойно.
— Отдай!
Он вернул телефон, но уже с холодом в глазах.
— Подумай, Жень, — бросил он, уже направляясь к двери. — Подумай, чего ты хочешь. И с кем играешь.
— Я не играю! — крикнула я ему в спину.
Он остановился у порога. Не повернулся.
— Вот в этом и проблема, — тихо сказал он. И вышел.
Дверь закрылась.
И всё… словно рухнуло.
Я осталась одна в тишине, где даже Алиса не мяукала, будто тоже почувствовала, что лучше не лезть.
Я прошла на кухню, взяла стакан воды и стояла так, будто это могло меня спасти. В голове снова и снова крутилась одна мысль: