— Не спорь со мной, — ответил он. — Я лучше знаю.
Он закрыл ноутбук, отставил в сторону.
— Всё. Потом.
— Тебе не надо работать?
— Мне надо жить.
И от этой фразы я вдруг почувствовала, как веки стали тяжёлыми.
Я уснула у него на плече почти мгновенно.
Проснулась уже в спальне, на мягком, чистом белье.
Саша наклонился ко мне:
— Спи.
— Ты куда?
— Ненадолго. Вернусь.
Он провёл пальцами по моему лицу. — И я был бы счастлив, если бы ты спала здесь каждую ночь.
Я улыбнулась, даже не открывая глаз.
— Саша…
— Спи, — повторил он тихо.
И я уснула.
Ночью я проснулась от того, что меня обняли.
Тёплые руки, знакомая тяжесть, дыхание в затылок.
Я не спросила “когда ты пришёл”.
Просто прижалась сильнее.
И впервые за долгое время уснула так, будто мне больше не нужно защищаться от мира.
***
Утром я проснулась и увидела, что мы спим голые.
Я моргнула.
Потом ещё раз.
Я же… ложилась в пижаме.
Я приподнялась на локте, посмотрела на Сашу.
Он спал с видом человека, которому всё равно, что творится на планете, пока рядом я.
Я залезла на него сверху и начала будить, слегка тормоша:
— Ты… ты что, серьёзно?
Это что за фетиш такой — раздевать людей во сне?
Саша открыл один глаз:
— Доброе утро.
— Саша!
— Ну? — он лениво ухмыльнулся. — Тебе мешало?
— Мне… — я запнулась. — Мне было нормально. Но… ты же как вор.
— Я не вор, — он потянулся, не открывая второго глаза, и лениво положил ладонь мне на талию. — Я законный пользователь. С разрешением.
— С каким ещё разрешением? — я фыркнула, но с него не слезла. — Я ничего не подписывала.
— Подписывала, — хрипло сказал он. — Вчера. Губами. И очень убедительно.
Я закатила глаза, но губы сами предательски дёрнулись в улыбке.
— Ты невозможный, — вздохнула я. — Нормальные люди утром спрашивают: «Как ты спала?» А не… вот это всё.
— Как ты спала? — тут же послушно повторил он и наконец открыл второй глаз. Посмотрел внимательно, уже без улыбки. — Правда.
Я на секунду замолчала. Села поудобнее, уперевшись коленями в матрас по обе стороны от него.
— Спокойно, — честно ответила я. — Давно так не было. Без этих… — я неопределённо покрутила пальцем в воздухе. — Мыслей по кругу.
Он кивнул, будто это было важно. Ладонь на талии стала теплее, увереннее.
— Вот и хорошо, — тихо сказал он. — Значит, всё делаю правильно.
— Спорный момент, — буркнула я. — Ты всё равно вор.
— Ладно, — усмехнулся он. — Тогда я вор, который собирается искупить вину.
— И как же? — прищурилась я.
— Например, завтраком.
Я рассмеялась, наклонившись к нему ближе.
— Ты умеешь готовить завтрак?
— Я умею не сжечь кухню, — серьёзно ответил он. — Уже достижение.
— Аргумент, — согласилась я и, наклонившись, чмокнула его в губы. Быстро, почти невинно. — Тогда вставай, шеф-повар.
— Эй, — он удержал меня за плечи, не давая слезть. — А утренние обнимашки?
— Ты только что сказал «обнимашки»?
— Я эволюционирую, — пожал он плечами. — Ради тебя.
— Страшно представить, кем ты станешь через месяц, — пробормотала я, но всё же позволила ему притянуть себя ближе.
Мы так и лежали несколько секунд — без слов, без спешки. Его дыхание ровное, тёплое. Моё — чуть быстрее, чем хотелось бы.
— Знаешь, — вдруг сказал он, — я обычно ненавижу утро.
— А сегодня?
— А сегодня оно какое-то… правильное.
Я подняла на него взгляд.
— Осторожно, — предупредила я. — Ещё немного, и я решу, что ты романтик.
— Никому не рассказывай, — усмехнулся он. — Репутация пострадает.
Я всё-таки слезла с него, потянулась и направилась в ванную.
— У тебя пять минут, — бросила через плечо. — Потом я первая в душ.
— Принял, — ответил он. — Но я умею договариваться.
— Даже не думай!
Его смех догнал меня уже за дверью — тёплый, низкий, такой… домашний. И я вдруг поймала себя на мысли, что именно с этого смеха мне и хотелось бы начинать утро.
Я, смеясь, скрылась за стеклом душевой и включила воду.
Он шагнул следом.
Прижал меня спиной к стене.
Я ахнула от прикосновения к прохладному кафелю.
Он нежно, почти по-детски, без слов потёрся кончиком носа о мой.
И в следующую секунду последовал мягкий, нежный поцелуй.
Я обняла его за шею.
Он подхватил меня на руки и, не медля, вошёл в меня на всю длину.
Начал двигаться не спеша, приподнимая и опуская меня, будто я ничего не весила.
Мне стало невыносимо сладко и жарко… мои стоны тонули на его губах.
Я видела, насколько ему хорошо.
Его глаза были прикрыты, губы — припухшие от поцелуев.