Он сделал пару глубоких, резких движений и, выйдя из меня, кончил.
Не разрывая нашего контакта, лаская меня рукой, сделал так, что мои глаза закатились от удовлетворения.
Оргазм накрыл сладкой, тягучей паутиной.
Он замер.
Мы долго стояли под водой — не потому что было нужно, а потому что не хотелось выходить.
Он лениво намыливал мне плечи, я фыркала, что он льёт слишком много геля, он смеялся и говорил, что «запас карман не тянет». В какой-то момент мы просто прижались друг к другу, и вода стекала по спинам, а в голове было удивительно пусто и спокойно.
Завтрак получился простым — кофе, тосты, какие-то фрукты, которые он достал из холодильника, будто заранее знал, что они там есть.
Он пошутил про сервис, что мужики там скоро решат, будто он меня в заложниках держит. Я ответила, что если так, то пусть хотя бы выкуп нормальный требуют — выходные и отпуск. Он рассмеялся, а я поймала себя на том, что люблю этот смех. Без надрыва, без злости. Просто живой.
— Я тебя отвезу, — сказал он, допивая кофе. — А потом мне надо будет по делам.
— По каким? — спросила я, но без давления.
— По взрослым, — уклончиво ответил он и подмигнул. — Не скучай.
Мы выехали вместе. В машине было тихо, но это была не неловкая тишина — скорее та, в которой не надо заполнять паузы. Когда он остановился у сервиса, я вдруг поняла, что выходить не хочется. Но всё равно вышла.
И тут же ощутила на себе взгляды — все, абсолютно все видели, откуда я вылезла. Кто-то присвистнул, кто-то ухмыльнулся.
— Ну всё, — пробормотала я себе под нос, — началось.
Я едва успела зайти, как посыпались шуточки:
— Женя, а начальник теперь лично подвозит?
— Это у нас новый корпоративный бонус?
— Отстаньте, — буркнула я, бросая сумку на место. — Работайте давайте.
Они, конечно, не отстали, но со временем шум утих.
Работа шла нормально, даже удивительно нормально. В обед я поймала себя на том, что хочу услышать голос Люси, и набрала её. Она сразу начала с привычного:
— Ну наконец-то! Я уже думала, ты нас забыла.
Мы говорили долго. Она расспрашивала обо всём сразу, я отвечала уклончиво, но пообещала приехать на выходных. Повесив трубку, я задумалась. Раньше я бежала к ним при первой возможности — как к островку безопасности. А теперь… теперь у меня появился другой якорь, и от этого было одновременно тепло и страшно.
К вечеру я укуталась в кардиган и сидела над бумагами, когда телефон завибрировал. Я даже не сразу посмотрела — и зря.
Тимур. Сердце неприятно сжалось.
«Есть разговор.»
Я стиснула зубы и тут же ответила, почти резко:
«Я всё сказала. Наше общение не может продолжаться.»
Ответ пришёл быстро, будто он ждал.
«Жень, я тебе не враг. Я навёл справки о человеке, с которым тебе, по твоим словам, предстоит связать жизнь. Думаю, тебе будет интересно узнать, с кем ты имеешь дело.»
Я уставилась на экран. Внутри поднялось раздражение, смешанное с тревогой. Мне не хотелось верить Тимуру. Не хотелось слушать. Но впервые за долгое время я поняла: я не хочу решать это одна. Не за спиной. Не украдкой.
Я отложила телефон и глубоко выдохнула.
Что бы он ни хотел сказать — я сначала поговорю с Сашей.
И от этой мысли стало чуть легче.
Глава 37. Стало ясно
Я всё-таки не ответила.
Просто посмотрела на экран, на короткую строчку сообщения, и отложила телефон экраном вниз, будто так он перестанет существовать. Блокировать Тимура не стала — не из надежды, нет. Скорее из упрямого желания самой решать, когда и кого вычёркивать из своей жизни.
До вечера день неожиданно сложился ровно. Даже слишком.
Управляющий принял отчёт без привычных придирок. Быстро, сухо, кивнул и сказал:
— Всё. Можешь идти.
Ни лишнего взгляда, ни вопроса, ни намёка на напряжение, которое, как потом выяснится, уже витало в воздухе. Я собрала бумаги, закрыла кассу, надела пальто и вышла на улицу.
Ещё днём Саша написал коротко, по-деловому:
«Буду не в городе. Дел много. В ближайшие несколько дней не смогу приехать».
Я перечитала сообщение пару раз. Хотелось спросить — куда, зачем, насколько надолго. Но я этого не сделала.
Ответила просто:
«Хорошо».
И вдруг поймала себя на странном чувстве — не обиды, не тревоги. Скорее… тишины. Как будто вечер неожиданно стал моим.
Я решила не ехать сразу домой. Зашла в галерею — туда, где пахнет красками, кофе и чужими мыслями. Где никто не спрашивает, как у тебя дела, но каждый молча понимает.
Сегодня там было людно. Все столы заняты, кто-то спорил о цвете теней, кто-то молча рисовал, уткнувшись лбом в ладонь. Я села на своё место и закончила рисунок, который тянула уже несколько дней.