Я зашла в аптеку и почувствовала, как горят щёки. Будто кассирша знает всю мою жизнь.
— Здравствуйте… — голос у меня прозвучал тише, чем нужно. — Тест… на беременность.
— Какой? — спокойно спросили меня, без тени интереса.
А мне всё равно показалось, что весь зал смотрит.
Я ткнула пальцем в первый попавшийся. Заплатила. Вышла на улицу с пакетом в руке, будто это контрабанда.
Дома сделала всё быстро, на автомате.
И когда появилась одна полоска, я впервые за последние дни выдохнула нормально.
Прямо физически почувствовала: грудь отпускает.
— Господи… — прошептала я и даже усмехнулась. — Вот дурочка.
Я выкинула тест, умылась холодной водой, будто смывала с себя эту панику, и только потом вспомнила про сообщение Саши.
Он писал ещё днём:
«Могу вечером приехать. Не против?»
Я посмотрела на экран и вдруг поняла, что мне хочется его увидеть. Не чтобы выяснять отношения.Просто чтобы почувствовать рядом живого человека.
Я ответила коротко:
«Приезжай.»
Он приехал поздно. Уже темнело.
Я уже приняла душ, одела пижаму . Когда в дверь позвонили.
Я открыла и на секунду мы оба замерли, как будто забыли, как выглядят друг у друга лица в нормальной тишине.
— Привет, — сказал он.
— Привет.
Он прошёл внутрь, снял куртку. Осмотрел меня таким взглядом, будто считывал, что со мной происходит.
— Ты устала, — сказал он.
— Просто день, — пожала плечами я.
Он помолчал. Потом выдал:
— Поехали.
— Куда?
— Развеяться.
— Саша… уже поздно.
Он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то такое, что меня зацепило — не грубо, не давлением. Скорее… “давай просто не спорь, я рядом”.
— На час, Жень. Пожалуйста.
Я посмотрела на него. На его лицо. На руки. На то, как он держится. Как будто собранный, но внутри нервный.
— Ладно, — сказала я тихо. — На час.
И мы поехали.
Город был украшен к Новому году.
Огни висели над улицами, витрины блестели, елки мерцали, как будто кто-то рассыпал по деревьям звезды.
Я вдруг поймала себя на том, что мне красиво. Прямо по-настоящему красиво.
— Ничего себе… — вырвалось у меня.
Саша краем глаза посмотрел на меня:
— Ты как будто впервые это видишь.
— Я… — я вздохнула. — Я просто забыла, что скоро Новый год.
Он не сказал «как можно забыть». Не пошутил. Просто кивнул, будто понял.
Мы припарковались в центре и вышли в толпу.
Саша взял меня за руку. Не резко. Не демонстративно. Просто так, как будто это естественно.
А я… не отдернула.
Ярмарка была шумной: музыка, смех, запахи. Глинтвейн, сладкая вата, жареные орешки. Люди толпились вокруг огромной елки, фотографировались, тащили детей на карусели.
И я вдруг вспомнила детство.
Так резко, будто кто-то открыл внутри меня ящик с игрушками, которые я не трогала сто лет.
Деревня. Первый день каникул. Дедушка приезжает, забирает меня, Виталика и Серёжу. Мы едем по заснеженной дороге, окна запотевают, мы ржём и спорим, кто первый будет украшать сосну.
Самодельные игрушки. Дюшес в новогоднюю ночь. Старый телевизор. Новогодние мюзиклы, которые тогда казались волшебством.
Я улыбнулась и тут же почувствовала, как к горлу подступает ком.
— Ты чего? — Саша остановился, повернулся ко мне.
Мы стояли среди толпы, и всё вокруг шумело, а у меня внутри стало тихо.
— Вспомнила, — сказала я.
— Что?
— Детство. Новый год…
Саша смотрел внимательно. Не лез. Не давил. Просто слушал.
— Ты любила этот праздник? — спросил он.
— Очень, — честно сказала я. — Тогда… было проще.
Саша отвёл взгляд на ёлку.
— Пойдём. Поедим.
— Я не хочу, — автоматически сказала я.
Он приподнял бровь:
— Пойдём, — перебил он спокойно. — Не умрёшь.
Мы купили два хот-дога и горячий чай.
Саша ел быстро, с аппетитом, как человек, который может есть в любой ситуации.
Я держала свой хот-дог, как будто он враг.
— Ты чего? — заметил он.
— Аппетита нет.
— Мне сейчас станет стыдно, — сказал он, кивая на то, как он уплетает. — Люди подумают, что я тебя силой привёл, держу тут как пленницу, а сам жру.
Я улыбнулась — впервые за вечер искренне.
— Ты и правда ешь как из голодного края.
— Я из него, — невозмутимо ответил он. — У меня в детстве, знаешь, праздник был — если колбаса появлялась.
Я коротко хмыкнула. Взяла маленький укус — и… с трудом проглотила.
— Всё? — спросил он.
Я кивнула.
Саша вздохнул и, не ругаясь, не давя, просто сказал:
— Поехали домой. Ты замёрзла.