В машине он включил обогрев. Я прислонилась щекой к стеклу и… начала проваливаться.
Саша что-то говорил, спрашивал, но я уже тонула в тёплой темноте.
***
Я очнулась от ощущения, что меня куда-то несут.
— Саша… — пробормотала я, не открывая толком глаз.
— Тихо. Спи, — коротко ответил он.
Я почувствовала постель, одеяло, его руки — быстрые, уверенные, как будто он делает это сто раз.
Я попыталась сказать что-то, но язык не слушался.
Провалилась.
Проснулась уже ночью. В комнате было темно. Я не сразу поняла, где я.
Потом почувствовала дыхание в волосах. Тепло за спиной. Рука на талии.
— Ты… — прошептала я. — Ты опять украл меня?
Он сонно усмехнулся куда-то в мою шею:
— Я не ворую спящих девушек.
— Ага.
— Я вернул себе свою, — сказал он тихо, как будто это само собой разумеется. — Спи.
Я должна была возмутиться.
Но вместо этого — прижалась сильнее.
И в этот момент мне захотелось… просто не думать.
Ни о Тимуре.
Ни о проверках.
Ни о том, чем Саша на самом деле занимается.
Ни о том, что у нас будет завтра.
Просто тепла. Просто дыхания рядом.
Я уснула.
И сразу попала в кошмар.
Тёмный заброшенный дом. Окна выбиты. Доски скрипят. Я бегу по коридорам, но они не заканчиваются. Я пытаюсь закричать — и не могу.
Где-то впереди — лес. Чёрный, густой, как стена.
И вдруг — в разбитом окне силуэт.
Саша.
Он стоит и зовёт меня жестом. Я бегу к нему, цепляюсь за подоконник, он вытаскивает меня наружу — грубо, быстро, будто времени нет.
Я хочу обнять его…
И вижу его руки. В крови.
Я отшатываюсь.
Он поворачивается к лесу и протягивает мне ладонь.
Я пытаюсь сказать: “Нам не туда. Там опасно.”
Он поворачивает голову, смотрит в меня своими чёрными глазами и говорит спокойно:
— Не бойся. Я знаю дорогу.
И я просыпаюсь.
Боль была настоящая. Не кошмарная. Физическая.
Низ живота сжало так, будто меня разорвали изнутри.
Я зажала рот ладонью, чтобы не закричать.
За окном всё ещё темно.Саша спал рядом.
Я попыталась встать тихо — и боль стала ещё сильнее.
Слёзы выступили сами, без спроса.
— Саша… — выдохнула я хрипло.
Он не открыл глаза сразу. Потянул руку, как будто хотел обнять, сонно пробормотал:
— Мм… чего…
— Мне… больно… — прошептала я.
И всё.
Он распахнул глаза так резко, будто не спал вообще.
— Где? — голос уже другой. Жёсткий. Собранный.
— Низ живота…
Он уже был на ногах. Щёлкнул светильник. Сел рядом, положил ладонь мне на лоб, на щёку, на живот — как будто проверял, настоящая ли это боль.
— Так было раньше?
Я помотала головой, сжимаясь.
— Дыши, — сказал он. — Просто дыши.
Я пыталась, но каждая попытка вдохнуть отдавалась резью.
Саша встал.
— Едем в больницу.
— Саша, может… может само…
Он посмотрел на меня так, что я замолчала.
— Нет.
Он одевался быстро, резко, как в армии. Я даже испугалась его скорости — она была не про злость, а про страх.
Помог мне натянуть штаны и толстовку.
— Сможешь идти? — спросил он.
Я хотела сказать «да». Хотела быть сильной.
Но он посмотрел на меня — и понял, что я вру.
— Я понесу, — коротко сказал он.
И поднял на руки.
Я зажалась в него, плача от боли и от того, как беспомощно это всё.
— Потерпи, малыш, — сказал он уже в машине, укладывая меня так, чтобы я могла полулежать. — Я быстро. Хорошо?
Я кивнула, дрожа.
Он вырулил сразу, даже не прогревая машину. Ехал так, что мне стало страшно.
— Саша…
— Я контролирую, — отрезал он. — Не бойся.
В больнице он снова понёс меня на руках. На ресепшене девушка начала задавать вопросы: имя, дата рождения, симптомы…
Я видела, как у Саши напрягается челюсть.
— Подождите… — пыталась она.
— У неё болит, — резко сказал он. — Вы сейчас будете спрашивать или лечить?
— Нам нужно…
— Быстро, — рявкнул он так, что у меня по коже пошли мурашки.
И о чудо — нас приняли.
Врач была молодая. Спокойная. Голос ровный, будто она каждый день видит чужие трагедии и не имеет права паниковать.
— Боль где именно?
— Резкая? Тянущая?
— Температура?
— Тошнота?
Я отвечала обрывками. Саша сидел рядом и не отходил.
— Вы можете выйти на минуту? — спросила врач, глядя на него.
— Нет, — сказал он сразу.
— Это осмотр…
— Я не уйду, — повторил он, но уже спокойнее. — Спросите, что нужно. Я буду молчать.
Врач посмотрела на него секунду — и кивнула, будто поняла, что спорить бесполезно.
Она настроила аппарат УЗИ.
В комнате было тихо, слышно было только, как аппарат пищит и как я пытаюсь дышать.
Врач водила датчиком долго. Смотрела на экран. Печатала что-то.