— Проходите… — выдавила я и отступила в сторону.
Она прошла внутрь осторожно, как будто в чужой дом заходят не ногами, а… характером. Не шарит взглядом по вещам — просто отмечает общее: чисто, тепло, не пусто.
— Его нет, — сказала я, закрывая дверь. — Он уехал по делам. Вернётся вечером.
— Я понимаю, — кивнула она. — Я ненадолго. Просто… уже давно не выходит на связь.
Я почувствовала, как у меня внутри что-то кольнуло. Не злостью — наоборот, какой-то странной жалостью. Потому что «мама» и «не выходит на связь» — это всегда звучит не как бытовая проблема, а как дырка.
— Может, чай? — предложила я скорее автоматически, потому что не знала, куда девать руки.
Она посмотрела на меня — и в этом взгляде было что-то смешанное: удивление, осторожность и… будто облегчение.
— Если вам не сложно.
На кухне я включила чайник. У меня было ощущение, что я сейчас делаю всё медленнее обычного, чтобы успеть подумать, что вообще происходит. Достала чашки, поставила на стол сахарницу, потом поймала себя на том, что переставляю её два раза — и мысленно выругалась.
Мы сели. Между нами — чайник, две чашки, и эта тишина, которая всегда появляется, когда люди не знают, с какого края начать разговор, но оба понимают, что разговор будет не про погоду.
— Я… не думала, что у Саши вообще кто-то может прийти, — сказала я честно. — Он… не любит неожиданности.
Она усмехнулась очень тихо.
— Он не любит многое. — Потом добавила: — Вы не обижайтесь. Он такой не потому, что плохой. Он… закрытый.
— Я заметила, — я попыталась улыбнуться.
— Вы давно вместе?
— Не очень, — сказала я и сама почувствовала, как это смешно звучит. Потому что «не очень» — это когда вы встречаетесь в кафе раз в неделю. А у нас — всё так, будто жизнь решила ускориться и не спросила, согласна я или нет.
Она смотрела на меня внимательно, и мне стало неловко, будто я сейчас должна оправдываться.
— Вы… живёте вместе? — спросила она.
Я помедлила. Не потому что не знала ответа. А потому что это «вместе» у нас каждый день меняет форму.
— Пока… да. Не прям давно. Но да.
— Понятно, — она кивнула. — Просто… я удивлена. Я правда удивлена.
— Почему?
Она опустила глаза в чашку.
— Потому что я не помню, чтобы он приводил домой кого-то. Вообще. Даже друзей.
У меня в голове сразу всплыло, как Саша иногда молчит так, что ты начинаешь говорить больше, лишь бы заполнить пустоту. И как при этом он может быть рядом — до смешного нежным — но всё равно будто держит дверь закрытой.
— Он хороший, — сказала я неожиданно для себя. И тут же смутилась: как будто я его защищаю перед человеком, который его родил.
Она подняла на меня глаза.
— Я надеюсь, он вас не обижает.
— Не рискует, — вырвалось у меня.
И вот тут она впервые слегка улыбнулась — по-настоящему, не «из вежливости».
Она допила чай, поднялась.
— Я не буду ждать его. Передайте, пожалуйста… пусть позвонит. Когда сможет. И… — она запнулась, будто хотела сказать что-то важное, но в последний момент передумала. — Спасибо за чай.
— Не за что.
На пороге она задержалась, обернулась:
— Берегите себя, Женя.
Она ушла.
Я закрыла дверь и прислонилась к ней лопатками. Стояла так пару секунд, пока в голове шёл поток мыслей: почему она пришла сама? почему она боится его беспокоить? почему она такая тихая? и почему у него с ней так всё… странно?
Потом я просто пошла к окну и уселась на подоконник, обхватив колени. За окном лес стоял чёрный, спокойный. Саша всегда выбирал места, где можно молчать — и чтобы никто не лез.
И я вдруг подумала: может, он выбрал это место не потому что «красиво», а потому что «далеко».
К вечеру я решила приготовить еду.
Не потому что «хозяюшка». А потому что если я что-то делаю руками, в голове становится тише. Да и Саша… каким бы он ни был — он ест как человек, которого либо недокармливали, либо он постоянно куда-то бежал и не успевал.
Я нарезала овощи, поставила кастрюлю. Включила вытяжку, и кухня наполнилась этим обычным домашним шумом. Даже стало легче.
И я не услышала, как хлопнула входная дверь.
Пока не почувствовала руки на талии.
Я взвизгнула так, что кастрюля реально чуть не качнулась.
— Ты… — я резко повернулась. — Ты нормальный?!
Саша от неожиданности сам отшатнулся, подняв руки, как будто я сейчас на него с ножом.
— Тише, тише! — отскочил с поднятыми ладонями. — Я сдаюсь!
— Ты нормальный?! — я чуть не уронила половник. — Так и инфаркт заработать можно!
— Я думал, ты меня услышишь.— рассмеялся он.
— Я вытяжку включила! — буркнула я.