Саша издал тихий стон, прижавшись губами к моей спине.
Кончил в меня и замер.
После душа, он бережно вытер каждый сантиметр моего тела.
Долго целовал, не выпуская из объятий.
Проявил инициативу высушить феном мои волосы.
Глядя на его искренне желание заботиться, я вдруг почувствовала себя нужной, счастливой.
После всех процедур, мы сладко уснули в объятиях, прижимаясь друг к другу голыми телами.
Утром я открыла глаза и сразу упёрлась в его взгляд.
Он не спал. Просто лежал и смотрел.
— Ты чего? — сонно пробормотала я.
Он молчал, но улыбался так, будто ему лень говорить.
— Ты что… спишь с открытыми глазами? — я нахмурилась. — Чего молчишь?
Он протянул руку и провёл пальцем по моей щеке — медленно, как будто проверял, настоящая ли я.
— Я проснулся, — сказал он наконец. — И понял одну вещь.
— Какую?
Он улыбнулся шире, и я увидела ямочки.
— Что, кажется… впервые за долгое время… я реально чувствую себя счастливым.
Я молчала секунду.
Прижалась к нему, закрыла глаза — и в этом тепле вдруг стало спокойно, почти безопасно… но где-то глубоко, под этим покоем, тихо шевельнулась тревога, будто напоминание о том, что счастье любит тишину, но не терпит беспечности.
Глава 44. В ожидании
Саша уехал рано утром.
Так рано, что квартира ещё дышала ночью. За окнами было серо, тихо, и снег лежал ровно, как будто мир на секунду замер. Он собрался быстро, без лишних движений — будто каждая минута была на счету. Даже не стал завтракать.
— Не успеваю, — бросил на ходу, застёгивая куртку. — Поешь обязательно, ладно?
Я кивнула, стоя в тёплой кофте и домашних тапочках посреди кухни. Хотела что-то сказать — важное, тёплое, обычное. Но слова застряли. Он наклонился, поцеловал меня в макушку — коротко, почти машинально, — и уже через минуту хлопнула дверь.
Я осталась одна.
Приготовила себе завтрак — не потому что хотелось, а потому что таблетки нельзя было пить на пустой желудок. Я смотрела, как в тарелке остывает еда, и ловила себя на странном ощущении: факт беременности жил отдельно от меня. Как будто это не со мной. Как будто тело решило что-то без моего участия, а сознание ещё не успело догнать.
Я забралась с ногами на подоконник, притянула к себе кошку и уставилась в заснеженный лес. Белые ветки, тишина, редкие птицы. И вдруг — покой. Настоящий, редкий.
Мне было спокойно здесь. В его квартире. С ним — даже когда его не было.
А дальше что?
Закончится больничный, врач разрешит активность — и что? Я вернусь в сервис, в свой ритм, к документам, к вечной суете? Я скучала по ребятам, по своей работе, по своей маленькой квартире. Скучала и одновременно боялась туда возвращаться.
Телефон зазвонил, неожиданно оборвав поток мыслей.
Настя.
— Ты где пропала? — с порога спросила она. — Мы вообще-то шопинг планировали. Или ты уже совсем звезда?
Я потерла переносицу, будто могла стереть мысли.
— Честно? Я даже забыла, — призналась я.
— Ты… забыла? — она замолчала на секунду. — Жень. Ты не просто забыла. Ты звучишь так, будто тебя в мешке держат. Что случилось?
Я замолчала.
— Это долго, — выдохнула я.
— Так, — тут же сказала она. — По телефону не вариант. Давай увидимся.
Я хотела отказаться. Сказать, что устала, что мне нельзя, что я не в настроении. Но потом подумала: если я сейчас останусь одна — я утону.
— Давай в кофейне, — сказала я. — В той… где горячий шоколад нормальный.
— О, наконец-то, — оживилась она. — Давай. Через час?
Через час я уже ехала в такси.
На улице был декабрьский воздух — прозрачный, колючий, в котором всё кажется чуть честнее. Люди шли с пакетами, кто-то тащил ёлку, кто-то нёс мандарины. Город жил, готовился, смеялся.
А я будто стояла рядом и наблюдала.
В кофейне было тепло, пахло ванилью и кофе. Настя влетела как всегда — шарф на плечах, волосы растрёпанные, глаза горят.
Она села напротив и сразу замолчала.
Просто посмотрела.
— Ты похудела, — сказала она. — И вообще… другая какая-то.
— Наверное, жизнь покусала, — попыталась пошутить я.
— Жень, — она наклонилась ближе. — Давай без «наверное».
Я глубоко вдохнула. И решила что хочу поделиться.
— Я беременна.
Настя застыла. Так смешно и страшно застыла, что мне захотелось рассмеяться — и заплакать одновременно.
— Ты… что? — переспросила она, будто не услышала.
— Беременна, — повторила я, и голос у меня дрогнул. — Только не смотри так, мне и так страшно.
— Подожди… — Настя приложила ладонь к губам. — Подожди, это… реально?
Я кивнула.
— Сколько?
— Маленький срок. Очень.
— От кого? — и тут же: — Боже, прости, тупой вопрос. Я… я в шоке.