Я улыбнулась, хотя внутри всё было перекручено.
Я рассказала — коротко. Про то, что это не «новый кто-то».
Настя щёлкнула пальцами, будто что-то вспомнила.
— Подожди… — прищурилась. — Это тот самый? Который цветы носил? В общагу?
— Он.
— ФОТО! — потребовала она.
Я замялась.
— У нас… нет совместных.
— Как это?
— Он не любит, — пожала плечами я.
Настя растянулась в улыбке.
— Господи, ну ты вляпалась.
И она впервые за долгое время заставила меня улыбнуться по-настоящему — когда начала болтать про общагу, про «очередного ухажёра», про соседку Катюшу, которая «скромница-скромница», а потом — бах — и «препод по экономике».
— Жень, прикинь: она с ним идёт, а он ей: «вот это у тебя инфляция», — Настя хохотала так, что на нас обернулись.
Я смеялась тоже. И на минуту мне показалось, что всё правда может быть нормально.
Домой я вернулась уже в тишину.
Кошка встретила меня как обычно — с видом «ну и где ты шлялась». Я включила старый новогодний фильм, но смотрела сквозь экран. Долго лежала на диване, в пледе, чувствуя, как время тянется медленно-медленно.
Саша звонил. Иногда писал. Но всё было коротко.
— Как ты?
— Нормально.
— Поела?
— Да.
— Спала?
— Немного.
И каждый раз хотелось спросить: «А ты?»
Но он отвечал сам, ещё до вопроса, будто заранее отрезал любые попытки:
— Я норм. Жив-здоров.
Два дня до Нового года.
Я внезапно проснулась утром в таком детском желании праздника, что даже сама удивилась. Захотелось нарядить хоть что-то. Сделать вид, что мир обычный. Что у нас всё как у людей: гирлянды, салаты, музыка.
Я заказала продукты, гирлянды, эти искусственные заснеженные ветки с ягодами — потому что на ёлку смотреть было страшно: слишком много надежды в одной покупке.
К вечеру я стояла на кухне, резала овощи и вдруг поймала себя на том, что делаю это слишком тщательно. Кубик к кубику. Как будто если оливье будет идеальным, то и жизнь станет чуть ровнее.
Я закончила готовить, сфотографировала себя с тазом салата и написала ему:
«Привет. Надеюсь ты успеешь приехать раньше, чем я без тебя съем все салаты».
Прикрепила фото.
И… зависла над экраном.
Сообщение не прочитано.
Я смотрела на это «не прочитано» так долго, что в какой-то момент начала злиться.
Конечно. Ему не до моих глупостей. Ему не до тазов, не до гирлянд, не до меня, которая тут из кожи вон лезет, чтобы хоть чем-то заполнить пустоту.
Потом злость ушла и осталась только тихая тревога.
Вечером я включила новогодний мюзикл, но он звучал фоном. Я сидела, уставившись в одну точку, и думала о будущем — не как о красивой картинке, а как о неизвестности.
И вдруг рука сама легла на живот.
Плоский. Ещё совсем обычный.
Но там — кто-то.
Наш малыш.
Я улыбнулась — и тут же сердце кольнуло.
Мне так хотелось, чтобы Саша был рядом. Чтобы он сказал какую-нибудь тупую шутку, как умеет. Чтобы он положил ладонь мне на колено и сделал вид, что всё под контролем.
Утром я схватила телефон первым делом.
Сообщение всё ещё не прочитано.
Я открыла список контактов, набрала его номер.
Автоответчик сухо сообщил: «абонент недоступен».
И вот тогда тревога не просто пришла. Она легла мне на грудь холодной ладонью.
Я попробовала отвлечься: душ, чай, звонок Люсе. Поговорила о бытовом, о её готовке, о том, как она снова всплакнула про дядю… и я ловила себя на том, что слушаю её как через стекло.
Ближе к вечеру праздничное настроение исчезло окончательно.
Я сидела на подоконнике и смотрела в темноту, как будто там мог появиться ответ.
Внезапно раздался звонок телефона. Я подскочила, посмотрев на экран. Незнакомый номер.
— Алло? — голос у меня вышел тихий.
— Евгения? — чужой мужской голос, шум машин.
У меня внутри всё сжалось.
— Да. Вы кто?
— Я напарник Саши. Он просил вам передать… — мужчина помедлил, будто подбирал слова. — Он был без связи. Но скоро приедет. Чтобы вы не переживали.
— С ним всё хорошо? — спросила я так быстро, что сама испугалась.
— Да куда он денется, — усмехнулся тот. — Он просил позвонить вчера. Я замотался и забыл. С Новым годом вас.
— И вас… — прошептала я и сбросила.
Экран погас.
Я сидела и чувствовала, как в голове становится пусто. Не тишина — а пустота, когда мыслей так много, что они уже не складываются в смысл.
Я легла спать, не дожидаясь полночи.
Встречать Новый год желания не было.
И проснулась от стука в дверь.