— Почему она светится?
Драко изменился в лице. Он резко встал и широким шагом бросился в ванную.
— Ты снова уйдёшь? — закричала она в закрытую дверь.
Он вышел через пять минут облачённый в свою форму. Гермиона в растрёпанных чувствах вскочила с кресла, следя за тем, как Малфой натягивает на себя портупею с ножнами.
— Ты уходишь? — воскликнула она, зная, что констатирует факты. — Малфой, не молчи! Скажи, когда ты вернёшься? А как же я? Когда я смогу попасть обратно в своё время?
— Я решаю этот вопрос, — бросил он не глядя.
Гермиона хотела ударить его, чтобы он взглянул на неё наконец. Чтобы остановился и остался с ней! И объяснил толком, что же происходит!
— Малфой… Ну, пожалуйста, верни мою палочку!
— Нет. Это слишком опасно, — сухо проговорил он.
— Но почему? Не уходи, у меня ещё море вопросов к тебе! — кричала Гермиона, а он закатил глаза и пропал в тёмной дымке. — Сволочь! Гад! Ненавижу!
Злость должна была найти выход, Гермионе хотелось крушить всё вокруг. Ей хотелось вырваться из этих серых стен. Хотелось увидеть звёзды, хотелось дышать свежим воздухом! Она чувствовала себя зверем, запертым в клетке!
Он не имел права так с ней поступать!
Кресла попадали на пол, столик отлетел к стене. Гермиона почти не чувствовала ног и рук, когда ломала тумбочки, раскидывала лекарства и рвала простыни…
— Мерлин… Что со мной? — только после того, как её силы закончились, ведьма села посреди всего этого хаоса и непонимающе огляделась.
Комната выглядела так, словно в ней взорвалась бомба.
Гермиона в шоке подумала, что с ней определённо что-то было не так! Может быть, поэтому Малфой и не отдал ей палочку? Наверное, он боялся, что она опять влезет куда-нибудь не в своё дело и что-то испортит. Но ведь и она не дура, нужно просто поговорить с ней, рассказать правила, как вести себя и чего ждать.
— Гад! Придурок! Возомнил себя моим ангелом-хранителем! «Ходячая проблема, каких свет не видывал»! «Прикрывал твою любопытную задницу»! Все годы смеялся и издевался надо мной, а теперь, оказывается, он меня спасал! Конечно, так я и поверила! Ненавижу! Ещё и память мне стирал! Ублюдок, негодяй, садист! — шептала она, пытаясь разгрести тот беспорядок, что сама же и натворила.
Без магии это было сложно. Столик встал на своё место, ошмётки тумбочки полетели в магический огонь в камине, лекарства и книги собраны. Тяжёлые кресла Гермиона даже не стала пытаться поставить на ножки. Села рядом на коврик и поужинала внезапно появившейся на столе пастой с курицей в сливочном соусе.
***
Очнувшись ото сна, Гермиона поняла, что лежит на кровати. Рядом как ни в чём не бывало сладко спал её телохранитель в своей защитной экипировке. Комната выглядела так, словно Грейнджер никогда и не громила её.
Она покраснела. Теперь Малфой точно будет считать её психичкой…
Мерлин, ведь он и так знает о ней всё! Гермиона закрыла лицо руками. Когда же это закончится?
— Потерпи, Грейнджер… Надо подождать ещё немного. — пробормотал её сосед по кровати, и она поняла, что последнее сказала вслух.
— Малфой, отпусти меня, пожалуйста! — попросила она умоляющим голосом.
— Говоришь так, словно я похитил тебя…
— А что я должна думать? Ты рассказал мне какие-то крохи! — в сердцах закричала Грейнджер. — Всего того, что я знаю сейчас о тебе, о нас, этого слишком мало, чтобы понять, что происходит! Куда ты постоянно уходишь? Где я нахожусь? Чего мы ждём?
Драко схватился обеими руками за голову. Его голос зазвучал приглушённо:
— Чёрт возьми, Грейнджер, я сам хочу, чтобы всё поскорее закончилось… Это самое безопасное и скрытое место на этот период времени. Никто не сможет тебя найти здесь… А ухожу я… Так надо.
Гермиона хотела что-то ответить Малфою, что-то очень гневное и неприятное, но в этот момент его рукав вновь засветился тем же синим огнём, что и вчера. Драко тут же сел, словно стойкий оловянный солдатик. Он выглядел очень уставшим. Их взгляды встретились, и он подмигнул ей.
— Мне пора, не скучай.
Кривая неестественная улыбка была последней эмоцией, которую она увидела на лице Драко перед его исчезновением.
***
Она не знала, сколько прошло дней с того момента. Хотя если считать по приёмам пищи, которая появлялась точно в определённое время, наверное, где-то дня четыре. Гермиона чувствовала, что сходит с ума от одиночества. Она уже перечитала книги два раза вдоль и поперёк, переставила все лекарства в ящичке, помылась в душе раз десять, много думала, один раз психанула, но не стала ничего громить — только скинула еду со столика.