Это лёгкое утешающее движение отдалось теплом в её сердце, что ужасно разозлило Гермиону. Он будто дразнил её. Красивый, опасный и невероятно скрытный.
— Драко, — нервно сжимая и разжимая кулаки, произнесла она. — Я не хочу, чтобы… Я убью тебя, если ты умрёшь! Ты понял? Найду тебя и убью снова!
— Хорошо, — он уселся на кровать и расслабленно закрыл глаза. — Только можно попросить об одном одолжении?
— Каком? — Гермиона села рядом.
Так хотелось взять его за руку, крепко сжать его пальцы, чтобы он ответил таким же ободряющим жестом. Чтобы она знала, что всё будет хорошо.
— Сначала поцелуй, а потом убивай… — тихо проговорил Малфой.
Серые глаза метнулись к её лицу. Его губы растянулись в ухмылке.
— Идиот! — тихо проговорила она, не понимая, как реагировать на его предложение.
Гермиона искоса посмотрела на его улыбающийся рот и подумала, что могла бы поцеловать его. Он не был ей неприятен внешне, скорее наоборот — он привлекал её.
— Неблагодарная девчонка! Я отдал тебе столько лет, а ты не можешь быть поласковей со мной, — усмехнулся Драко, в его голосе послышались покровительственные нотки.
— Ой, да помолчи ты! Ворчишь, как старый занудный дед! — она закатила глаза и мягко толкнула его на кровать ладошкой в плечо. — Ложись давай, тебе надо отдохнуть.
— Я старше тебя, поимей уважение! — недовольно отозвался тот, морщась от боли.
— А я чем занимаюсь?! — сердито воскликнула Грейнджер. — Я и имею твоё уважение!
Они замерли, когда Гермиона поняла, что сказала. Его губы вдруг медленно обнажили белые ровные зубы, и Драко рассмеялся в голос.
— Грейнджер, до чего же ты смешная! — Его лицо осветила искренняя улыбка, а глаза вновь засветились обожанием. — Никогда не устану тебя дразнить.
Она тонула в его обожании. Это было гораздо больше, чем признание в любви; громче, чем все ласковые слова в мире; ярче, чем тысячи букетов цветов.
— Хватит ржать… — смущённо пробормотала Гермиона, понимая, что его чувственный любящий взгляд зажигает в ней бурю эмоций, ускоряя биение сердца.
Драко замолчал, не прекращая криво усмехаться и пронзительно смотреть на неё.
~*4*~
Спать они легли вместе.
Оказалось, что видеть Драко лежащим рядом без привычных доспехов — слишком волнительно. Всё было по-другому. Гермиона чувствовала себя неловко, укладываясь на «свою» сторону кровати. Сняв с себя только гольфы и джемпер, она нырнула под одеяло, стараясь не разглядывать его обнажённое мускулистое тело и не думать о том, что он в одних боксерах. Гермиона сдерживала себя, чтобы не вдыхать его запах после душа. Приятный запах мужского чистого тела с примесью аромата лавандового мыла.
Ей не спалось. Она слушала уютный треск огня в камине и глубокое дыхание Драко. Его присутствие будоражило, по телу бродили колкие волны лёгкого возбуждения, и Гермиона думала, что надо что-то сделать и прекратить это. Надо унять начинающийся пожар. Что-то сказать, чтобы случайно не сдвинуть пальцы по покрывалу всего на дюйм и не дотронуться до его ладони.
Ей до мурашек, до зуда в руках хотелось коснуться его.
Гермиона оправдывала это желание тем, что почти неделю жила в изоляции без общения, и Драко, как рыцарь в сверкающих доспехах, теперь казался ей очень притягательным.
«Может быть, это тот самый «стокгольмский синдром», когда жертву начинает привлекать похититель? Но ведь он не похищал меня, да и я не жертва… — она в раздумье нервно облизала губы. — Что же тогда происходит между нами?»
Голова лопалась от обилия размышлений. Чтобы не вариться в собственных мыслях, Гермиона решила поговорить и отвлечься.
— Малфой, значит, ты… — начала она с глубоким вздохом. — Ты видел, как я варила Оборотное зелье на втором курсе?
— Видел… И твои кошачьи уши, и хвост, — раздался тихий насмешливый голос сбоку. — Это было… Впечатляюще. Не ожидал от тебя.
Мерлин, о чём она спрашивает, да он, наверное, знает о ней больше, чем кто-либо в этом мире…
— И как ты отреагировал на то, что мальчишки попали в вашу Слизеринскую гостиную под видом твоих дружков и расспрашивали тебя?
— О, я готов был их убить! — недовольно цокнул Драко. — Кстати, не только тогда, обычно почти каждый день…
— Да, представляю, как тебе было трудно сдержаться, — рассмеялась Гермиона.
— Нет, ты не представляешь, насколько, — Малфой коротко усмехнулся, но в его голосе не было злости или раздражения. — Если серьёзно, то смотреть на происходящее со стороны, зная, к чему это приведёт, было даже интересно.