Оглядев её долгим взглядом, Драко осторожно взял ведьму за руку. Он обхватил её тонкое запястье, и большой палец успокаивающе погладил внутри узкой девичьей ладони.
— Всё хорошо. Это пройдёт, Гермиона, — голос Малфоя был удивительно понимающим и бархатистым, а её имя, слетевшее с его губ, звучало как музыка.
Она потянулась к нему. Ей нужно было обнять Драко. Прямо сейчас. Чтобы почувствовать тепло человеческого тела и ощутить себя в безопасности в его сильных руках.
— Грейнджер… — он чуть нахмурился и предупреждающе покачал головой, отталкивая её взглядом.
— Мне надо… Я хочу… — Гермиона придвинулась ещё чуть ближе.
Он посерьёзнел. Его дыхание стало тяжёлым и сдержанным. Воздух вокруг как будто наэлектризовался.
— Не надо. Ложись спать, — строго выговорил Драко.
Сейчас перед ней лежал мужчина, в глазах которого плясало обжигающее пламя. И чем оно грозило, Гермиона пока не могла понять. Ведьма действовала, полагаясь на сиюминутный порыв, и его «не надо» только раззадоривало её упрямство. Ей до одури захотелось почувствовать себя желанной, понять, права ли она, предполагая, что нравится ему.
Она настойчиво потянулась к его волосам другой рукой:
— Драко…
— Пожалуйста, спи или я…
— Драко… Ты же хотел, чтобы я поцеловала тебя… — она опустила взгляд на его губы, и он непроизвольно облизал их.
Малфой покачал головой.
— Нет… Не стоит быть настолько послушной девочкой, — попытался отшутиться он.
Гермиона тоже облизнулась и, как кошечка, легко примостившись на мужское плечо, обняла Драко за шею. Малфой свирепо сдвинул брови, но её губы всё равно неумолимо опустились на его рот.
Его губы были шершавыми и такими же горячими, как и он сам. Малфой почти не дышал, смотря на неё потемневшими радужками. Он не шевелился. Словно из последних сил сражаясь за то, чтобы оставить им хоть один маленький шанс пойти на попятную. Но Гермиона не сдавалась, настойчиво лаская его сжатые губы своими губами и языком. Выцеловывая, нежно облизывая, заставляя раскрыться. Её ладонь осторожно гладила мускулистое тело, стараясь не задевать тех мест, которых недавно она уже касалась, чтобы залечить. Там почти всё уже зажило: синяк посветлел, а рана покрылась обновлённой кожей, и не хотелось её тревожить.
Она желала одного — чтобы он ответил на её поцелуй. Желала, чтобы Малфой сдался.
Гермиона почувствовала твёрдые пальцы на своей талии и подалась вперёд, надеясь, что Драко повёлся на её бесчестную провокацию. Но он крепко схватил Грейнджер и перевернул на спину, захватывая одной рукой её запястья вместе и поднимая их выше над её головой.
— Не делай того, о чём пожалеешь! — прерывисто дыша, грозно произнёс он.
Теперь Малфой почти лежал на ней, прижимая к кровати своим весом. Его губы были совсем близко, но он и не пытался коснуться Гермионы. Он вглядывался в её глаза тёмным замутнённым взглядом, в котором светилось что-то дьявольски дикое.
И ей стало немного страшно… страшно интересно, что же будет дальше.
— Я не пожалею, Драко… — прошептала она, чувствуя, что теряется в его огне. — Ты же тоже хочешь этого, признайся!
Он шумно сглотнул и хрипло простонал:
— Чёрт возьми, я… Грейнджер, неважно, чего я хочу. — Он провёл носом по её щеке, жарко выдыхая ей в ухо: — Я убийца и бывший Пожиратель смерти. А ты не из тех, кто спит с такими асоциальными личностями.
Гермиона выгнулась, грудью толкаясь в торс Драко и чувствуя, как сильно стучит его сердце. Она потянулась к его лицу и томным голосом протянула:
— Ты плохо меня знаешь…
Она почувствовала, что при этих словах его член, упёршийся ей в бедро, тут же дёрнулся. Гермиона тихо застонала, ощущая его возбуждение.
— Грейнджер, я знаю тебя достаточно хорошо. — Драко глубоко вздохнул, словно хотел запомнить её запах, и покачал головой, щекоча губами девичью щеку. — Перестань. Меня. Дразнить.
Драко точно издевался, шепча ей всё это соблазнительно тихим голосом с хрипотцой. Пальцы другой его руки осторожно поглаживали шею Гермионы, а серые глаза с жадностью следили за её ртом.
— Замолчи… и поцелуй меня, Драко! — умоляюще приказала она.
Эта фраза стала решающей. Она как щелчок затвора револьвера разрезала напряжение в воздухе взрывом выстрела, разрушая все защиты и разбивая возведённые стены.
Драко приглушённо зарычал и сорвался.
Отпустив её руки, он обхватил одной ладонью лицо Гермионы и грубо смял её рот, поглощая жгучим поцелуем — неистовым и страстным, как Адское пламя. Ведьма не ожидала такого яростного напора. Она вскрикнула, полыхнув от прикосновения его обжигающих губ, и вцепилась в него, ныряя языком в глубь его рта. Они застонали в унисон, срываясь в бездну чего-то нового, возникшего между ними спонтанно и естественно.