— Драко, о боже!!!
Всё побелело перед глазами, и Гермиона, больше не контролируя себя, громко взмолилась и затрепетала в крепких объятиях Малфоя. Ярость, скребущая внутри неё острыми когтями, затихла с последним расслабленным стоном. Ведьма откинулась на подушку, с блаженным вздохом закрывая глаза. Драко рвано дышал за ней, и она почувствовала, что её рука и бедро испачкались в чём-то тёплом и влажном… Значит, он тоже кончил.
Она довольно улыбнулась. Драко всё ещё держал свои горячие пальцы в её трусиках и медленно целовал Гермиону в шею, наполняя её сердце тёплым чувством спокойствия и нежности. Ей было комфортно с ним. Несмотря на то, что Малфой был ей по сути совсем чужим человеком, непознанным и таинственным, иногда сводящим с ума, она не ощущала сейчас неловкости за то, что накинулась на него. Драко оберегал и заботился о ней, а значит, не осудит её за настойчивость.
Грейнджер бы никогда не подумала, что почувствует себя в безопасности именно с ним — с Драко Малфоем.
— Так хорошо… — прошептала Гермиона, всё ещё витая в послеоргазменной неге. — Но мало…
— На сегодня хватит с тебя, — она слышала по голосу, что Драко улыбается.
— Просто признайся, что ты слишком старый для более резких движений, — поддразнила Грейнджер.
Он рассмеялся:
— Я точно не выдержу когда-нибудь. И оставлю тебя здесь насовсем за твою дерзость.
Гермиона знала, что он так не поступит. Она нравилась ему, это чувствовалось во всём — в его заботе, его голосе, его влюблённых взглядах, его голодных поцелуях, его страстности. И она могла этим воспользоваться.
— Драко… Я хочу увидеть звёзды… — осторожно попросила Гермиона, разворачиваясь к нему всем телом.
— Разве сейчас ты их не увидела? — усмехнулся Малфой, его глаза блестели, а на лице расцвёл красивый румянец — как будто его бледную кожу опалило рассветное солнце.
Он выглядел совсем молодым, как мальчишка, и невероятно уютным. Гермиона фыркнула и прильнула к его широкой груди.
— Нет, Драко, я серьёзно… Пожалуйста. Мне хочется погулять, хотя бы полчасика, ночью.
Он обнял её, и его пальцы начали с нежностью перебирать её кудри на затылке.
— Грейнджер… Это очень опасно для тебя, — ответил Малфой после некоторого раздумья.
— Я буду слушаться тебя, сделаю всё, что ты захочешь! — она заглянула ему в глаза, мысленно умоляя сжалиться над ней и позволить выйти из убежища. — Пожалуйста, пожалуйста, мой хороший… Мой ангел-хранитель, мой защитник… Я же знаю, что с тобой мне ничего не грозит!
Драко не ответил, напряжённо наблюдая за ней. Она сделала большие глаза и заморгала, почти искренне изображая свою покорность. Малфой с подозрением проследил за её лицом.
— Грейнджер, ты знаешь, что не умеешь подлизываться? — он покачал головой. — Не верю я в твои «сделаю всё, что захочешь», «мой ангел-хранитель» и всей остальной ерунде! Нет, проблема ты моя, останешься здесь. Не для того я охранял тебя почти девять лет, чтобы увидеть твою нелепую смерть.
— Драко! Но ты ведь убил тех, кто за мной охотился! Чего мы ждём? Какая мне опасность грозит? Объясни!
Малфой отвернулся, и его рука безвольно упала с её головы на подушку.
— Если бы ты осталась в Хогвартсе, то спокойно смотрела бы на свои звёзды, — сухо ответил он. — А сейчас эта комната лучшее и самое безопасное, что я могу тебе предложить.
Почти притихший зверь внутри неё встрепенулся и зарычал.
— Ты… Ты настоящий тюремщик! — сердито воскликнула Грейнджер и, грубо оттолкнувшись от него, соскочила с кровати. — Я задыхаюсь здесь! Ненавижу это место! И тебя с твоими тайнами! Ненавижу!
Малфой, недовольно поджав губы, проводил её взглядом до ванной комнаты. Гнев чёрной верёвкой сжимал её горло, и Гермиона грохнула дверью так, что свечи, горящие на камине, потухли.
***
Его не было два дня.
Гермиона уже не могла злиться на Драко. Перед уходом он принёс ей какие-то книги и обещал, что постарается вернуться быстрее. Она ничего не ответила. Грейнджер вообще не разговаривала с ним в тот день. Она молча позавтракала и на его попытки пообщаться не реагировала, глядя в одну точку на стене или лёжа на кровати, свернувшись калачиком.
Малфой появился, как всегда, внезапно. Она читала книгу маггловского автора, сидя у камина на ковре.
— Одевайся, — приказал Драко: на кресло с шумом упало что-то тяжёлое. — Идём смотреть на звёзды.
Её сердце неожиданно радостно забилось в груди. Гермиона поскорее поднялась с колен, не скрывая приятного волнения при виде своего «тюремщика поневоле». Она соскучилась по Малфою и разглядывала его гордый облик, поедая жадным взглядом. Обида и злость уже не казались чем-то важным. Она хотела бы обнять Драко, почувствовать, как его сильные руки гладят её спину, ощутить жадный глубокий поцелуй его губ на своих губах. Поцелуй, который хотя бы на время успокоит её тревожную злость.