— Привет, — проговорила Гермиона слабым голосом и сделала шаг к Драко. Взяла его за руку и сжала горячие пальцы. — Как ты?
Он ответил ей крепким пожатием, и его взгляд потеплел.
— Я в порядке… Переоденься, — уже мягче произнёс Малфой. — В Лондоне похолодало…
Она послушно подняла с кресла кожаные доспехи небольшого размера. Это явно принадлежало раньше какой-то девушке. Гермиона провела пальцами по рваным полоскам, рассказывающим, сколько раз бывшей владелице удалось спастись от острого клинка. Какая-то смелая воительница так же, как и Драко, сражалась со своими врагами. Возможно, даже вместе с ним.
Вместе с мужчиной, который смотрел сейчас на Гермиону горящими глазами.
— Это… Чьё это? — Грейнджер вдруг поняла, что ревнует. И злость на бывшую пассию Малфоя тёмным туманом накрыла её разум. — Неужели Паркинсон?! Она всегда ходила за тобой хвостом в Хогвартсе.
Ей захотелось кинуть чёртовы доспехи в камин и сжечь их. Драко удивлённо поднял брови.
— Паркинсон? — усмехнулся он. — О нет, эта девчонка боялась ноготь сломать. Паркинсон вышла замуж ещё летом, она истинная леди. Это костюм моей напарницы и куратора. Она научила меня всему, что умела сама.
— Ты и она… — Гермиона подавилась своим вопросом, почему-то не в силах произнести фразу дальше.
Драко понимающе хмыкнул:
— У нас не было романтических отношений.
— Мне это совсем не интересно, — буркнула Гермиона и принялась поскорее натягивать чёрные кожаные штаны.
— Да, я так и понял. — Он отвернулся к горящему камину.
Она торопливо одевалась. Драко предлагал прогуляться, нельзя было упустить такую возможность. Вдруг он передумает?
— Эта женщина, твой куратор, где она? — спросила Грейнджер, натягивая поверх своей белой школьной рубашки тяжёлую куртку. — Поможешь?
Драко повернулся к ней и уверенными отточенными движениями быстро застегнул все застежки.
— Она осталась в прошлом… — ответил он, когда Гермиона натянула портупею с парочкой маленьких кинжалов. — Со своим мужчиной. Так уж вышло, что она влюбилась. Ей стёрли память обо всём, что она сделала, и отпустили. — Пальцы Драко поправили ремни, медленно прогуливаясь по её груди. — Моя напарница теперь свободный человек.
Его прикосновения и изучающие взгляды вновь пробуждали в Грейнджер похотливые желания. Она облизала губы, глядя на Драко снизу вверх и представляя, что сделает с ним, когда они вернутся. Гермиона вспомнила, что произошло между ними пару дней назад и раскраснелась. Откуда в ней появился такой голод, она не понимала. Может быть, это потому что Драко находился рядом все эти годы невидимой тенью, и ведьма чувствовала его кожей, чувствовала его энергетику и магию и привыкла к нему? А может быть, потому что Малфой чертовски притягательно выглядел в своих доспехах — такой взрослый и уверенный. Совершенно другой человек, от которого волнами исходило ощущение безопасности и силы.
Гермиона не знала, что и думать. Она не хотела вестись на всё это. Не привыкать и не влюбляться — таков был её девиз после войны.
— А ты скоро освободишься от меня, — тихо проговорила ведьма, натянув сапоги и выпрямившись перед Драко.
Она почувствовала горечь этих слов на языке, но не подала виду, что это имеет для неё значение.
— Зачем мне быть свободным, Грейнджер? — ухмыльнулся Малфой, взял её за руку и резко притянул к себе. — Я не хочу свободы… — его голос понизился, а взгляд остановился на её губах. — Я хочу кое-чего другого…
Гермиона замешкалась, не понимая, на что он намекает, но почему-то ощущая ворох бабочек в животе. И Драко в этот же момент — видимо, чтобы пресечь вопросы — быстро закрыл её лицо капюшоном плаща, подхватил за талию, и их дёрнуло в прыжке аппарации. Через миг она выпала в объятия снежного вихря. Крепкая рука удержала её от падения.
— Сегодня мало звёзд. Над Лондоном облачно, и идёт снег, — услышала она спокойный голос Драко и в ужасе вскрикнула.
Они стояли на вершине самой высокой часовой башни Вестминстерского дворца, в простонародье называемого Биг-Беном. А ветер бил их снежными плетьми, задирая плащи вверх.
~*5*~
— Драко, ты сошёл с ума? — Гермионе пришлось вцепиться в своего спутника, сердце зашлось от страха, а под ногами радостными огнями сверкал ночной Лондон, доносился уличный шум и гудки машин. — Почему именно сюда?