— Да успокойся ты! — он поднял ладони, останавливая её.
Драко, наверное, тут же пожалел, что произнёс фразу, которая обычно выбешивала людей ещё сильнее.
— Не успокаивай меня! — отчаянно закричала Гермиона. — Только и можешь, что пользоваться своей силой! И врать!
— Успокойся! И выслушай! Хватит вопить как банши! — рыкнул он, свирепо дыша носом.
— Я слушаю! — она запрыгнула на столик, чтобы быть на одном уровне с ним, и нечаянно пнула тарелку с едой: та исчезла, не долетев до пола. — Я, чёрт возьми, готова к любой правде! Просто. Скажи. Мне. Всё!
Теперь Гермиона смотрела прямо в его большие серые глаза, сверкающие от ярости. Неизвестно, что он скрывал, но это его сильно беспокоило. Он замолчал, а потом будто сдулся и, резко выдохнув, закрыл глаза. Драко покачал головой:
— Тебе не нужна вся правда.
Он хотел было отвернуться от неё, но Гермиона схватила его за шею обеими руками и задержала. Её злость стихла от его поникшего вида. Такой Малфой вызывал лишь желание прижать его к своей груди и обнимать.
— Скажи… Я прошу тебя… — Грейнджер потянула его к себе, мягко и настойчиво.
Драко, не сопротивляясь, подался чуть вперёд и уткнулся носом в открытый ворот её халата — в сгиб между шеей и плечом. Он не трогал её руками, лишь дышал запахом её кожи и молчал. Гермиона не понимала, что с ним происходит. В комнате наступила тишина, и от его горячего дыхания в шею ей становилось жарко. Приятное тепло медленно распространялось по её телу, и она прошлась пальцами по его светлым волосам, углубляясь в вихры на затылке. Грейнджер почувствовала, как шевельнулись его мягкие губы на косточках ключиц.
— Ты спросила, чего я боюсь… — приглушённо произнёс Малфой.
Гермиона сглотнула. Она внутренне сжалась от предчувствия. Её пальцы замерли в его прядях.
Он невесомо поцеловал Гермиону в яремную ямку и посмотрел ей в глаза, поразив твёрдостью взгляда и какой-то невероятной глубиной. Грейнджер пока не могла дать этому название. Он словно вглядывался в её душу, проникая прямо в сердце.
— Я боюсь потерять тебя, — тихо прошелестел он.
Его обречённый шёпот отозвался во всём её теле волной холодных мурашек, делая слабой. Гермиона чуть не упала со столика. Она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, но ничего не ответила. Грейнджер не знала, что сказать. Его признание выбило почву из-под ног, будто он сообщил ей о своей любви.
Но она сомневалась, что его чувства к ней настолько серьёзны. Этого просто не могло быть.
— За тобой продолжается охота, — проговорил Драко ровным голосом, опуская взгляд на девичью шею, его руки легко скользнули от её подмышек до талии и остались там тяжелым тёплым грузом. — Они называют себя Рыцарями Тьмы. На самом деле, это маги из 1998 года, остатки Пожирателей, и прячутся они в семидесятых. Здесь их логово. Ты же помнишь тех, кто напал на тебя в Хогвартсе? — Гермиона кивнула. — У меня появился шанс найти всех рыцарей в 1970 году благодаря этим двоим. У одного из них я нашёл кулон — тот самый артефакт-портал. Я его и искал, мне нужно было точное время и место их обитания. В моих планах было добраться до них и уничтожить их группировку… Но ты…
Драко хмуро усмехнулся.
— Ты смешала все мои карты, Грейнджер… Пока ты в семидесятом году, у меня связаны руки.
— Они ищут меня? — догадалась Гермиона. — Но откуда они знают, что я здесь?
— МакГрегор, — проговорил Малфой и со скрипом сжал челюсти. — Главарь Рыцарей Тьмы. Он знает. Они успели послать ему весточку — твою кровь, пропитанную твоей же магией. Она для них как маячок.
Гермиона вспомнила, как её укололи в шею, и потрогала место укола кончиками пальцев, но ничего не почувствовала — наверное, ранка зажила по прошествии времени, или её залечил Драко в тот же вечер.
— Для них ты теперь открытая мишень. Если ты воспользуешься магией, они сразу же найдут тебя, и я ничем не смогу помочь. Поэтому я на всякий случай забрал у тебя палочку и связал твою магию парой заклинаний. — Гермиона ахнула от возмущения, но ничего не сказала на это. — Ты сделала им большое одолжение, что заглянула в семидесятые. Поэтому вместо того, чтобы искать голову гидры, я пока трачу свои силы, чтобы увести от тебя слежку… Когда кто-то из них подходит ближе к нашему убежищу, моя метка светится, ведь мы связаны в единую сеть. Я бывший Пожиратель, как и они, если ты помнишь. — Он поднял свою руку и, как когда-то совсем недавно в библиотеке, оголил предплечье, показывая свою метку. — Она помогает мне сохранять тебе жизнь.