Татуировка Пожирателя выглядела всё так же уродливо. Гермионе даже показалось, что её «грязнокровка» смотрится гораздо приятнее, чем эта страшная клякса на его аристократически бледной коже. Она осторожно коснулась руки Драко, чего никогда бы не сделала ещё дней десять назад. Малфой глубоко вздохнул, его взгляд потемнел. Ведьма легонько провела пальцами вверх и вниз по его предплечью.
— Звучит безумно. Метка Пожирателя смерти спасает мне жизнь, — прошептала Гермиона, недоверчиво качая головой. — Как какой-то дикий оксюморон…
Малфой остановил движения её руки и, словно не зная, что делать дальше, замер.
— А то что Драко Малфой с тобой и ночью, и днём почти девять лет — это ты уже считаешь нормальным? — спросил он, на его губах появилась лёгкая усмешка, а горячие пальцы, скользнули по внутренней стороне её ладони.
Гермиона прерывисто вздохнула, следя за его рукой.
— Я ещё не решила, — она закусила губу. — Но моя жизнь никогда не была нормальной.
— Согласен, проблема ты моя. — Малфой облизнулся, голодными глазами разглядывая её рот. — Я как никто другой хорошо вписываюсь в твою жизнь, не правда ли?
— Драко… — вздохнула Гермиона, внутренне соглашаясь с ним. — Скажи, почему мы не вернёмся домой в девяносто восьмой год? Ты не можешь вернуть нас?
— Нет, это невозможно, пока я не найду артефакт-портал. — Драко поднёс её ладонь к своему рту и возбуждающе медленно начал целовать её пальцы, продолжая говорить и пристально глядя ей в глаза. — И мне нужно наконец убрать МакГрегора. Я близко как никогда. Если я не сделаю этого сейчас, потом всё повторится… И тогда я потеряю тебя.
Его мягкие тёплые губы касались её руки, а серые глаза смотрели, пронизывая до самого нутра, словно околдовывали её, очаровывали и затягивали в надвигающийся огненный шторм. Гермиона пыталась сопротивляться тому, как Драко влияет на неё. Но это было заранее проигранное сражение. Он положил её руку себе на плечо и подался к её губам.
— Драко… — Гермиона хотела задать ещё один вопрос, самый волнующий: «Зачем я Рыцарям Тьмы?» — но его горячий настойчивый рот накрыл её губы.
И началось падение. Поцелуй, жаркий и требовательный, сбил с ног и закружил её. И Гермиона поняла, что скучала по его уверенным губам и настырному языку. Что его руки на её теле — это то, что ей необходимо сейчас, как глоток свежего воздуха.
Гермиона и не заметила за жаркими поцелуями, как оказалась сидящей на столе. Халат, накинутый на голое тело, раскрылся, обнажая её грудь, и шершавые мужские пальцы тут же легли на неё, лаская отвердевшие возбуждённые соски то нежными, то грубоватыми касаниями. Драко стоял на коленях перед Гермионой, крепко вжимаясь в неё всем телом, и целовал, целовал, как самый оголодавший человек на земле. Его горячие руки исследовали её всю: сжимали грудь, ласкали и пощипывали, заставляя хныкать и стонать. Гермиона сжала бёдрами его торс и наслаждалась тем, как каждое его прикосновение вызывало сладкие тянущие ощущения внизу живота. Он тихо застонал, когда она оцарапала его спину ногтями в порыве страсти, полностью отдаваясь его языку и рту.
Я боюсь потерять тебя. Эта фраза эхом звучала в каждом его поцелуе. В каждом дразнящем движении ладоней. В каждом жарком вдохе и выдохе.
Гермиона ахнула, когда его вездесущие губы не теряя времени начали безжалостно терзать её шею, а рука легла на обнажённую ягодицу и, сжав, придвинула по столу. Драко скользнул большими пальцами по её половым губам, и Грейнджер гортанно застонала от болезненно-острой возбуждающей волны, пронзившей её тело и выгнулась навстречу. Губы Малфоя не отрывались от неё ни на миг, покрывая её кожу поцелуями, как будто расстреливая жгучими ударами. Шея, грудь, живот… Гермиона оказалась лежащей перед ним, как агнец на заклании. Он поднял её ноги за стопы и опёр их о стол по обеим сторонам своего тела. И отклонился, чтобы увидеть её всю — полностью обнажённую. Обжёг взглядом и прерывисто выдохнул:
— Красивая… Ты очень красивая… Как же я хочу тебя, Гермиона… — простонал он, разглядывая её, такую открытую и разгорячённую.
Для него.
Гермиона чувствовала себя невероятно беззащитной под его взглядом. Беззащитной, но готовой довериться. И полностью отдаться.
— Драко! — тихо вскрикнула она, краснея как маков цвет, когда он мягко коснулся губами её бедра, обнимая пальцами за талию, а потом продвинулся руками вперёд к её груди.