— Всё хорошо, моя маленькая… — промурлыкал Малфой, спускаясь поцелуями всё ближе к эпицентру её вожделения.
Его ласковый голос и потемневшие от возбуждения глаза сводили с ума. Гермиона закусила губу, сдерживая рвущийся протяжный полувсхлип-полустон.
Горячий рот, зубы, язык продолжили свой возбуждающий танец на коже её бёдер. Укус… Поцелуй… Влажная дорожка… Шаг за шагом, убийственно медленно, дразняще. Драко с тихим стоном удовольствия припал к её возбуждённым половым губам и принялся ласкать их языком, причмокивая и вылизывая, словно Гермиона была самым сладким лакомством на свете.
Грейнджер громко всхлипнула, закрывая разгорячённое лицо ладонями. Это было невероятно, феерично приятно и дико. Драко делал это так, как никто и никогда… Мерлин! Да если подумать — а думать она сейчас не могла от слова совсем… Но если всё же подумать, то Малфой оказался первым человеком, кто решил доставить ей удовольствие таким образом! У Гермионы за всю её жизнь было всего двое мужчин, с первым — Роном — у неё никогда не доходило до таких интимных игр, а второй был случайным парнем, с которым она переспала по пьяни в Австралии, пребывая в жуткой депрессии.
Малфой был потрясающим, он ласкал её так, словно ему до одури хотелось доставить ей как можно больше наслаждения. Он вкладывал в каждое движение все свои чувства. И Гермиона ощущала их глубину каждой частичкой своего тела.
Его длинные пальцы, проникшие внутрь, стали неожиданно острым как перчинка дополнением к языку и губам. Гермиона не смогла сдержать громкого беспомощного стона.
— О Господи, Драко… Пожалуйста! — сорвалось с её опухших от нещадных поцелуев губ. — Не останавливайся…
Он оторвался от своего увлекательного занятия, не прекращая двигать внутри неё пальцами. Задевая там что-то такое, отчего хотелось умолять его делать так ещё. И ещё. И ещё… Драко облизывал мокрые губы, наблюдая за тем, как она выгибается на столе. Другая его рука всё ещё сжимала её грудь.
— Гермиона, чего ты хочешь? Чего ты хочешь, малышка? — хрипло спросил он, еле сдерживаясь, чтобы не застонать вместе с ней.
— Я хочу тебя… Хочу тебя внутри… Пожалуйста!
Рывок и она оказалась на кровати под Драко. Горячие властные губы, пахнущие её смазкой, снова терзали рот Гермионы. А после — грудь и соски. Она почувствовала, как его член скользнул к её жаждущему входу, и через миг они оба ахнули, когда Малфой вошёл в неё, идеально заполняя — так, как она того желала.
Мир сжался до предела, оставив только серые искристые глаза, пылающие страстью, крепкие руки, сжимающие её так сильно, словно он боялся, что она может исчезнуть, обжигающие губы, тёплое прерывистое дыхание. И движения… Раз за разом, ещё и ещё, глубоко, жарко, влажно, громко, с оттяжкой… с наслаждением…
Гермиона кончила с жалобным криком, врезаясь ногтями в кожу на его спине. Её унесло ввысь, к звездам, которые она так любила. Ведьма даже не заметила, что Драко всё ещё двигался в ней, прежде чем тоже бурно кончил, громко застонав.
— Мне так нравится, как мы с тобой… — пролепетала Гермиона, когда дыхание пришло в норму.
— О, ты не представляешь насколько мне это нравится… — усмехнулся Малфой, прерывисто дыша ей в ухо.
Он всё ещё лежал на ней — тяжёлый, мокрый от пота. Малфой ласково тёрся о её щеку головой, как большой сытый кот, и так же довольно урчал, шепча ей в ухо какие-то нежности.
Чёрт, это было слишком хорошо… Слишком мило… Гермиона пошевелилась под ним, прижимаясь и при этом пытаясь скинуть его с себя.
— Нет, не уйду… — тихо смеялся Драко, продолжая давить на неё своим весом, его губы снова целовали её в щеку, нос, лоб… — Ты попалась, проблема, надо решить, что с тобой дальше делать…
— Ещё раз отшлёпать? — с усмешкой предложила Гермиона, легонько куснув его за плечо.
— Ох… Мне показалось, ты была не в восторге… Но… — на его лице нарисовалась игривая ухмылка. — Если попросишь…
Член дёрнулся в ней, когда жадные мужские губы вновь нашли её рот. Язык сцепился с её, ласково заставляя танцевать вместе. И Грейнджер ощутила, что, как ни странно, хочет ещё. Прямо сейчас.
— Драко… А когда у тебя это началось? — спросила она, судорожно пытаясь глотнуть воздуха и остановить новую волну возбуждающего сумасшествия.
Его губы замерли, а рука остановилась на груди.
— Что «это»? — Драко чуть приподнялся над ней, давая Гермионе немного свободы.
Его грудная клетка часто вздымалась, а глаза горели нежностью.
— В прошлый раз ты сказал, что давно мечтал поцеловать меня. Насколько давно? — напомнила Гермиона, облизав пересыхающие губы, и Малфой наконец вышел из неё, заставляя тихонько застонать от потери такого приятного чувства наполненности.