Драко прикрыл глаза, собираясь с силами.
— Почему ты не сказал сразу? — Гермиона вытерла мокрое — то ли от дождя, то ли от слёз разочарования — лицо. — Почему я узнаю это вот так, перед лицом смерти?
— Тебе это не нужно было, Грейнджер! — произнёс он сквозь зубы. — Я хотел уберечь тебя от всего этого дерьма. Я точно знаю, что магическая кровь обновляется каждый год, и Беллатриса просто испарилась бы из наших жизней в начале мая следующего года! Исчезла бы как пшик. Делать крестраж на крови — самое паршивое, что могла придумать тётка!
Он злился, но злость его была полна усталой безысходности. Это рождало в груди Гермионы разносторонние чувства.
— Но теперь я в ловушке, и ничего не исчезнет! — раздосадованно воскликнула она. — Беллатриса внутри меня, и они воспользуются этим!.. Убей меня! — горячо проговорила Грейнджер, вызвав его недоумение. — Почему ты не убил меня? Сделай это сейчас! — она огляделась в поисках какого-нибудь кинжала, но у него не осталось ни одного, а её потерялись ещё в начале погони.
Волшебная палочка Драко нашлась рядом с ним на каменном полу, и ведьма протянула её владельцу. Но Малфой не спешил забирать своё, он ошарашенно наблюдал за Гермионой, словно не верил, что она предлагает ему такое.
— Вот, возьми же, Драко! Всего два слова… Произнеси их, и всё кончится! — Гермиона настойчиво взяла Малфоя за руку и вложила в его широкую ладонь волшебное древко.
Она была готова на всё, лишь бы не дать самой злобной женщине магического сообщества ожить и обрести власть в этом мире. Гермиона была готова даже умереть. Пусть это случится по её воле от рук человека, которому небезразлична, а не по воле армии Рыцарей Тьмы. Она защитит мир, за который боролась, несмотря на то, что они наняли для неё убийцу.
— Нет! — волшебная палочка выпала из ослабевших мужских пальцев. — Нет, Грейнджер! Я не сделаю этого! После всего…
Его серые глаза смотрели на неё с пробирающей до самых костей тоской. Драко мягко тронул её подбородок. Огладил щеку холодным, нежным прикосновением.
— Я не могу, Гермиона… Не могу тебя убить, — болезненно прохрипел он. — Прости меня…
Ярость забурлила в крови ведьмы. Он подставил её! Он сдался! Он предал её!
На горизонте замаячили чёрные тени. К ним кто-то быстро и бесшумно приближался. Гермиона отпрянула от Малфоя:
— Ты слабак и идиот, вот кто ты! Когда надо сделать что-то действительно правильное и стоящее, ты прячешься в кусты! Трус! — каждое слово будто острый нож вылетало из её жестокого рта, Драко откинул голову назад и наблюдал за ней, кусая губы до крови. — Зря ты не убил меня раньше!
Её голос сорвался, и она отпустила себя. Гермиона дала волю своему внутреннему чёрному огню, который удерживала все эти дни после войны. Вскочив на ноги, она зарычала и взмахнула своей палочкой, заставляя волосы высохнуть и растрепаться вокруг головы. Люди, что окружали их с Драко, подбирались к ней медленно, как в ночном кошмаре, но она больше не боялась. Она разрешила себе быть ею.
Быть той, кого она ненавидела больше всего на свете.
— Склонитесь пред своей Королевой, мои верные слуги! — закричала Гермиона, останавливая преследователей взмахом рук.
Рыцари начали переглядываться, с подозрительным недоверием изучая её, переливающуюся в мареве дождя. Вода отскакивала от её чёрных одежд, лица и всклокоченных тёмных кудрей, превращая капли в сверкающие бриллианты.
— Грейнджер, что с тобой? Ты не она! Гермиона… — Драко схватил её за ногу, но ведьма не глядя оттолкнула его, сделав вид, что не слышит.
— Эм… Белла? — из-за спины одного из нахохлившихся в защитной позе рыцарей вышел высокий крупный мужчина.
Он стянул с головы капюшон, но маску с глаз не снял. Грейнджер полоснуло по глазам ярким цветом его рыжей шевелюры и бороды. Внутреннее чутьё подсказало, что этот мощный тип хорошо знаком ей. Гермиона знала, кто он. Чего он хочет от неё. Она читала душу Беллатрисы как открытую книгу. Она была сейчас ею.
— Я слышу голос моего птенчика? — криво улыбнулась Гермиона.
— Белла?! — тот стянул последнее, что скрывало его лицо, и ей захотелось ударить его.