Что она не преминула сделать, оказавшись около него в мгновение ока. Пощёчина вышла такая сильная, что у рыжего, наверное, вышибло искры из глаз.
— Да, котик! — зарычала она. — Где ты был? Как ты мог так долго искать меня?
МакГрегор, а это был он, схватился за горящую от удара щеку, но на его лице не появилось и намёка на изумление или злость за её поступок. Он широко улыбался.
— Моя Королева! Ты вспомнила! — он упал перед ней на колени и прикрикнул всем остальным: — Поприветствуйте нашу властительницу!
Все Рыцари, что стояли вокруг них, вдруг, как единый организм, опустились на одно колено, бряцая оружием.
— Конечно, вспомнила! Идиот! А вы чуть не убили меня раньше времени, — ворчливо прошипела Грейнджер. — Вставай, Дуги-малыш, и унеси меня туда, где я наконец сдеру с себя эту ужасную одежду!
Она схватила МакГрегора за руку, поднимая его с колен. Тот бросился к ней с понятным желанием обнять, но Грейнджер сжала кулаки и прищурилась, отталкивая его гневным взглядом.
— Не сейчас, Дуглас! А этого… — она пнула носком сапога сидящего у стены Малфоя, который следил за ней с отрешённым убитым видом. — Этого захватите с собой.
— Этого министерского наёмника? — МакГрегор склонился, рассматривая Драко, а затем неожиданно прорычал, покрываясь красными пятнами: — Это же… твой грёбаный племянничек! Святой Салазар! Так это он убил десятки наших?! Его надо уничтожить, Белла!
— Значит, он был сильнее, быстрее и изворотливее! — рявкнула Гермиона так яростно, что МакГрегор вздрогнул и смиренно замолк. — Он мне нужен! Он нужен нам всем! Избавиться от него мы всегда успеем!
— Хорошо, моя Королева, — Дуглас кивнул в сторону своих, чтобы те исполнили приказ Гермионы, и, обняв её за талию, в тот же миг аппарировал, обрызгав сидящего у стены Малфоя фейерверком капель.
Если бы Гермиона задержалась на пару минут, она бы увидела, что Драко закрыл глаза, внутренне пытаясь смириться с тем, что произошло. Но смирение не приходило. Он не желал вот так всё закончить. Раненый волшебник протянул руку к своей палочке, лежащей рядом с бедром на мокром каменном полу.
Он должен был драться, несмотря на ранения и на то, что его магия совсем истощилась. Должен что-то сделать, пока дышит, пока кровь бежит по его венам, пока есть хоть какие-то силы защищать то, что ему дорого. Он должен спасти девушку, которая стала для него всем.
Открыв глаза, Драко увидел, как чёрные тени набросились на него со всех сторон, и потерял сознание, так и не успев произнести заклинание…
~*7*~
Гермиона уверенно вышагивала по огромному залу в особняке Дугласа МакГрегора, освещённому тысячами летающих чёрных свечей. Как ни странно, она чувствовала себя просто замечательно. На ней было то самое роскошное платье в пол из чёрной парчи и кружева, которое так нравилось Беллатрисе. Шею украшало лёгкое полупрозрачное жабо и брошь в виде метки Пожирателя смерти, являвшаяся артефактом 1998 года.
Грейнджер ловила отражения своего стройного силуэта в зеркальных гладях серо-серебристых мраморных стен между карминовыми портьерами и довольно улыбалась. Она была прекрасна: тонкая талия, высокая грудь, волосы уложены в идеальную причёску и дерзкий сильный взгляд тёмно-карих, почти чёрных глаз.
Шикарная.
Гермиона никогда не выглядела настолько умопомрачительно красивой. Чтобы полюбоваться на это зрелище, стоило перейти на сторону тьмы.
Она усмехнулась и с досадой оглянулась на своего спутника. МакГрегор её раздражал. Доводил до белого каления и, что самое противное, — он обожал это делать, обожал её гнев, пощёчины и удары. Этот грубый огромный аристократ ростом с горного тролля был готов вытерпеть всё что угодно за её скупую ласку — будь то секундное прикосновение к его руке или ласковое обращение: «котик», «птенчик», «малыш». Гермионе иногда казалось, что он под Империусом. Но на самом деле, он, вероятно, был из тех странных людей, кого заводят унижения и боль.
Прошло пять дней с тех пор, как она поселилась в его доме. Дуглас пришёл в её спальню в первую же ночь, за что был нещадно избит ремнём от портупеи, доставшейся ей от Малфоя.
— Не трогай меня, ублюдок! — кричала Гермиона. — Как ты смеешь касаться этого тела?! Этого грязнокровного мерзкого тела! Животное! Ты видишь эту метку? — она тыкала ему в лицо своей рукой со шрамами, а МакГрегор вдыхал запах её кожи и закатывал глаза от блаженства, за что снова получал хлёсткие удары. — Я сама подписала эту сучку! Чтобы все видели, кто она такая! Если бы я знала, что она станет моим крестражем, придушила бы не раздумывая! За что мне такое наказание?