Гермиона встала с места и оперлась кулаками о стол, рассматривая присутствующих исподлобья.
— Он сделает, и это больше не обсуждается! Он сохранил мою жизнь, преподнёс меня вам на блюдечке! И вы будете благодарны ему за это!
Она выпрямилась, гордо вздёрнув нос:
— А сейчас… Я должна подготовиться к обряду! Встретимся в нижнем зале. — Она посмотрела на лежащие тела. — Драко, дорогой, позаботься об этом…
Малфой склонил голову, давая понять, что выполнит её просьбу.
Двумя днями ранее:
Гермиона еле дождалась наступления ночи.
Когда на владения МакГрегора опускалась темнота, и все навязчивые посетители расходились по своим комнатам, она делала то, что требовала та часть её, которая всё ещё была во главе её тела.
Грейнджер закутывалась в чёрный плащ из тонкой тяжёлой ткани и выбиралась из своей комнаты. Её охрана в коридоре засыпала за пару секунд до того, как она открывала дверь. Усыпляющие чары в тандеме с силами другой ведьмы работали отменно. Все, кто попадался на её пути в тёмных коридорах огромного особняка Дугласа, резко укладывались спать, где придётся, и она спокойно добиралась до места.
До его комнаты.
Гермиона не позволила разместить Малфоя в подвале, как пленника. Она внушила МакГрегору, что Драко нужен им, ведь такого отличного бойца не сыскать во всей Британии. Она рассказала Дугласу почти правдоподобную историю о том, что Малфой охранял её, потому что не знал всех подробностей их плана. Что теперь, когда она вновь обретёт своё тело, станет его любимой тёткой, он, естественно, согласится идти вместе с ними завоёвывать мир.
— Я доверяю тебе, Белла, но не ему… Позволь мне быть рядом, когда его волшебная палочка вернётся к нему в руки, — пробасил Дуглас, настаивая на том, что будет участвовать в ритуале посвящения Драко в рыцари.
Гермиона знала, что он не был ревнивцем, но его нервировало то, что Малфой долгое время безнаказанно убивал лучших воинов его небольшой армии. МакГрегор еле сдерживал свое кровожадное желание уничтожить того каким-нибудь изощрённым способом…
Ведьма вновь огляделась и, взмахнув палочкой, сняла все магические замки с высокой серой двери, ведущей в комнату Малфоя. Удостоверившись, что за ней никто не следит, она проскользнула внутрь.
В комнате, как и всегда в эти ночи, царствовал полумрак. Серебряный свет полной луны наполнял комнату беспокойными голубоватыми пятнами, которые ложились на дорогую мебель из красного дерева, на кровать с тёмным балдахином и спящего на чёрных простынях мужчину со светлыми, почти белыми волосами.
Если раньше по ночам Гермиона любила рассматривать звёздное небо, то теперь ей больше всего нравилось наблюдать за тем, как спит Драко Малфой. Она тихо усаживалась на край постели, обхватывала его прохладные пальцы своими и смотрела. Смотрела, как от дыхания поднимается и опускается его широкая грудная клетка, как изредка двигаются белки глаз под веками и дрожат его длинные ресницы. Она наблюдала за его расслабленным ртом и иногда, когда сердце начинало щемить от грусти, она целовала его. Пока он был без сознания.
В эту ночь всё было по-другому. Гермиона точно знала, что он очнулся утром и сейчас, скорее всего, просто спал.
Его раны зажили благодаря стараниям личного целителя МакГрегора. И, как ей доложили, Малфой весь этот день яростно требовал встречи с ней.
Но она не могла встретиться с ним при свете дня. Не хотела говорить при свидетелях — Дуглас не отлипал от неё до самой ночи, да и приспешники Ордена тоже не давали ей и минуты свободного времени, обсуждая свои будущие грандиозные планы.
Как они надоели ей, жадные до власти фанатики, благородные выродки, желающие завладеть миром с её помощью!
Гермиона со злостью сильнее сжала пальцы Драко. Он дёрнулся и резко открыл глаза. Секунда изумлённого молчаливого осознания… и Малфой схватил её за руку.
— Гермиона! — с огромным облегчением выдохнул он и хотел было потянуть Грейнджер на себя, но ведьма отклонилась назад.
— Ну вот ты и очнулся, мой дорогой племянник! — торжественно провозгласила она.
Непонимающе нахмурившись, Малфой отпустил её.
— Ты не моя тётка, Грейнджер! — сердито выплюнул он, приподнимаясь на подушке и опираясь о резную спинку кровати. — Перестань играть! Выглядит малоприятно!
На нём ничего не было, кроме чёрных боксеров. Гермиона постаралась не опускать взгляд на обнажённый мускулистый торс Драко и, сосредоточившись на его рассерженном лице, с лёгкой усмешкой закатила глаза:
— Драко, мой мальчик, ты говоришь ерунду, конечно же, это я! Да, это тело не моё, но душа!