— Не надо, Гермиона! — он качал головой, отказываясь верить ей.
— Не называй меня так… — ведьма сузила глаза, сверля его недовольным взглядом. — Я жду не дождусь, чтобы избавиться от всего этого!
Грейнджер прогулялась ладонями по своей груди и талии. Малфой скривил губы, оглядывая Гермиону сверху вниз.
— Если ты моя тётка, то я действительно извращенец, — холодно бросил он, скрещивая руки на груди. — Ты же помнишь, что я делал с тобой несколько дней назад? Как я ласкал тебя, целовал, трахал… — Малфой дёрнул бровью.
Гермиона сглотнула, сжимая губы. Она помнила всё. Но взяла себя в руки и, как ни в чём не бывало, пожала плечами:
— О, мой бедный племянничек! Я знаю, тебе пришлось усмирять эту грязнокровную мерзавку! Ты ненавидишь отродье магглов так же, как и я! Просто забудь. Ну, было и было, я тебя прощаю. И не откажусь от тебя, мой милый.
Она положила руку на его колено и заговорщически подмигнула, глядя в замершее от досады бледное лицо Малфоя.
— Никогда не откажусь, Драко, — пропела ведьма.
— Гермиона! — рявкнул он, хватая её за ладонь. — Ты не она! Ты другая! Подожди ещё немного! Пройдёт время, и её влияние на тебя ослабнет, а потом совсем пропадёт! Гермиона! — его голос был полон твёрдой уверенности, что всё будет так, как он говорит.
Он потянул её к себе за плечи и потряс, как будто пытался вытряхнуть Беллу из её тела прямо так — силой.
— Ты в этом уверен, глупенький? — хихикала Грейнджер, как безумная, пока её распущенные волосы мягко пружинили по спине.
Драко было не до смеха.
— Гермиона, я знаю, ты здесь! — он схватил её за подбородок: ведьма не успела ничего предпринять, и Малфой крепко поцеловал её в губы. — Я люблю тебя… — горячо прошептал он, оторвавшись от неё на пару секунд. — Ты должна вернуться! Гермиона! Ты нужна мне! Ну же, я знаю, какая ты! Моя самая большая проблема! Моя самая любимая…
Губы вновь обожгло поцелуем. Малфой настойчиво и страстно целовал девушку в попытке достучаться до её души. И она не могла сопротивляться его напору.
Любимая… Я люблю тебя…
Нет…
Мерлин, что он говорит?! Любит…
Любит её, даже такую, наполненную чужой скверной…
Его пальцы лихорадочно гладили её щеки, зарывались в волосы, а горячий язык требовал раскрыться. Это было так знакомо и так возбуждающе. Гермиона вспомнила, как сама недавно так же жаждала получить ответный поцелуй от Малфоя, и улыбнулась ему в губы.
— Ммм, Драко… — проговорила она, уворачиваясь от его рта. — Скажи честно, хорошо мне удаётся изобразить твою тётку?
Малфой резко остановил нападение. Он несколько секунд просто обнимал Грейнджер, тяжело дыша, а потом отклонился от неё и коротко спросил:
— Что? — его глаза сверкали, а лицо выражало всё возмущение мира. — Ты разыграла меня?
Было ощущение, что он сдержался, проглотив пару крепких забористых ругательств. Гермиона наконец улыбнулась так, как улыбалась только она — дерзко и задорно. С облегчением, что больше не надо изображать двойника безумной ведьмы.
— Я разыграла их, чтобы спасти нас, дурачок, — хихикнула она.
Гермиона виновато прикусила нижнюю губу, видя, как брови Драко сходятся у переносицы. Кажется, её ждало наказание.
— Грейнджер, я точно выпорю тебя! — приглушённо зарычал Малфой, а в его глазах зажёгся опасный огонёк. — Что за шутки, чёрт возьми?! Ты охренела? Какая же ты…
— Твоя любимая маленькая ведьма? — подсказала она, наигранно-наивно хлопая ресницами.
— Зараза ты… и не умеешь подлизываться… — и вместо того, чтобы продолжать ругаться, Драко со вздохом обнял её и продолжил горячо целовать.
В лоб, в глаза, кончик носа. Гермиона таяла от того, как ей нравилось ощущать его собственнические тёплые прикосновения. Ей нравилось быть любимой им — Драко Малфоем. Его любовь оказалась для неё ошеломительным открытием. Гермионе хотелось урчать, как кошке, ощущая его заботу, слушая его бархатный голос, властный и при этом успокаивающий. Ей хотелось смеяться над собой — все её жёсткие правила, которые она установила для себя после войны, уничтожались его поцелуями и летели в тартарары.
— Так и знал, что ты сможешь удержать тётку в узде, — прошептал Драко с тихим восхищением. — Ты сильная… Ты справлялась с этим все эти месяцы… А теперь расскажи мне, что происходит? — спросил он, порывисто прижимая Грейнджер к себе и зарываясь носом в её волосы. — Как ты? Я сходил с ума весь день… Хотел идти напролом, но мне сообщили, что ты пока жива и занята делами Ордена… Решил не рисковать, пока мы не увидимся… Что ты задумала?
Гермиона с удовольствием придвинулась к нему ближе, вдыхая такой знакомый запах его тела. Она поняла, что ужасно соскучилась по Малфою и была готова сидеть с ним в обнимку вечность. Но у них не было этой вечности.