Голое тело под мягкой накидкой покрывалось ледяными мурашками, а голоса тех, кто стоял рядом, сливались в единый гул.
— Белла, скоро мы встретимся… — нетерпеливо шептал МакГрегор, забирая волшебную палочку из рук Гермионы.
— Мы ждём вас, наша Королева, — лебезил один из десятерых оставшихся в живых алчных аристократов.
— Ваше величество, вам нужно снять накидку и лечь на камень… — говорил маг, который вызвался провести обряд.
— Гермиона… Я здесь… Я люблю тебя… — голос Драко неожиданно ворвался в её мысли.
Грейнджер подняла голову и увидела его светлое живое лицо там вдалеке, за чёрной массой неизвестных ей ублюдков. Малфой смотрел прямо на неё, пронзая своим говорящим осязаемым взглядом, шепчущим: «Я с тобой!»
Драко был с ней. Он стёр весь кошмар происходящего, светясь для неё, как луч солнца в кромешной тьме.
Гермиона моргнула и встрепенулась. Набрав в лёгкие воздуха, она наконец вздохнула полной грудью и расправила плечи. Сжала кулаки, готовая к тому, что должно было произойти. Силы приливной волной вернулись в её тело, и она воспрянула духом.
— Я не прощаюсь, мои верные рыцари! Я возвращаюсь! — громко произнесла Грейнджер, оскалившись в победной улыбке и скинув с себя чёрную ткань: по залу прокатились тихие возгласы восхищения. — Закройте глаза и почувствуйте магию этого исторического момента!
И в этот миг он выстрелил.
Только те, кто стоял рядом с Гермионой, видели, что в другом конце зала Малфой взмахнул палочкой, и за спинами членов Ордена яркими искрами засверкали десятки призрачных кинжалов.
Крутясь в воздухе, как перья ворона, они пронзали одного рыцаря за другим, заставляя их с шумом падать на глянцевый мраморный пол. В зале начался хаос. Послышались крики, и тёмные стены засветились от резких вспышек магии. Те, кто пытался исчезнуть из зала при помощи аппарации, бились в истерике потому, что Гермиона ещё два дня назад попросила МакГрегора закрыть поместье от перемещений. Для полной безопасности — так она это объяснила.
Следующим был её ход. Никто не успел и рта открыть, как Гермиона обернулась и, воспользовавшись беспалочковой магией, выкрикнула:
— Инкарцеро! Ступефай! — маги, находящиеся за её спиной, рухнули на пол, роняя свои волшебные палочки.
Гермиона оглушила их. Драко, не прекращая движений, одной рукой метал магические кинжалы, а другой закрывался щитом от ответных выстрелов. С усилием оттолкнувшись от пола, он взлетел прямо к высокому потолку. Плащ раскрылся за его спиной, как крылья птицы, и Малфой зацепился за гигантскую люстру из чёрного хрусталя. Раздался стеклянный перезвон, когда она опасно закачалась над головами рыцарей. Десятки вспышек тут же последовали за Малфоем. Несколько смертельных заклятий врезались в плащ, но заговорённая ткань рикошетом отправила их обратно хозяевам. В этот раз Драко основательно подготовился к бою. Он был готов к любому форс-мажору.
— Арресто Моментум Максима! — крикнул он, обводя палочкой зал, и под его ногами замерцало красным еле заметное покрывало замедляющей магии.
Всё, кто был внизу, кроме Гермионы и связанных волшебников, замерли, словно время на миг остановилось. Грейнджер знала, что это заклинание действует лишь несколько минут. Она поскорее подняла свою палочку, выпавшую из рук Дугласа, и встретилась взглядом с Драко. Тот качнул головой: «Сейчас!»
— Репелло Инимикум! Протего максима! — закричала Гермиона вместе с ним и всю свою магию, объединённую с сильной магией ведьмы внутри неё и магией Драко, направила на замершую толпу рыцарей у своих ног.
Зелёная сверкающая субстанция стремительно заполнила зал, покрывая чёрную массу людей мощным куполом. В последний миг, прежде чем купол полностью закрылся, Драко кинул вниз несколько взрывных склянок с усыпляющим газом.
Гермиона видела, как там под зелёной энергией воины приходят в себя и через пару секунд падают на пол, засыпая под воздействием эфира.
— Белла… Белла… Моя кошечка! — позади Гермионы хрипел МакГрегор, пытавшийся снять с себя верёвки.
Она обернулась к мощному рыжему волшебнику, плачущему как ребёнок. Разочарование и дикая злоба искажали его покрасневшее лицо. Грейнджер было чуточку его жаль. Совсем немного, ведь МакГрегор сходил с ума по своей чокнутой ведьме. Но в то же время Грейнджер наконец могла высказать всё то, что скопилось в её душе за дни общения с ним.